Ольга Талаева. О дворце в Орше и Олимпиаде

В интервью спортсменки есть интересные выражения про родной город и другие вещи.

— Как вы решили пойти в такой экзотичный вид спорта — шорт-трек? — Я и не знала, что так получится. Мой отчим катался на коньках и решил подсадить меня на это дело. Плюс к этому играла с мальчишками в хоккей во дворе. А мама хотела, чтобы я занималась фигурным катанием, но в моей родной Орше не было для этого льда и соответствующей школы. Зато у нас был один их самых крупных стадионов в Беларуси по конькобежному спорту. Я и пошла туда заниматься. Со временем этот стадион устарел, и его закрыли. Так я перешла в шорт-трек. Ездила каждый раз на тренировки в Витебск. Я бы наверняка пошла в фигурное катание, но обстоятельства сложились по-другому.

— Уставали от поездок? — Было тяжело. Ездила минимум через день. И школу пропускала. Но другого выхода не было.

— Расскажите подробнее про закрытый оршанский конькобежный стадион. — Это была 400-метровая конькобежная арена. Там проходили чемпионаты республики. Своеобразный центр конькобежного спорта в Беларуси. Обидно, что его закрыли. Все из-за погоды. Это раньше зимы были ух. Всегда снега по колено. А теперь даже в январе толком не позанимаешься.

— Что со стадионом сейчас? — Его отреставрировали, положили искусственное травяное покрытие. Сейчас там проходят матчи по хоккею на траве. Уже три года как. У нас даже есть хорошая женская команда по этому виду спорта.

— Сколько стоят ваши коньки? — В прошлом году получила новые ботинки. Когда я за них расписывалась, они стоили 21 миллион белорусских рублей, а ведь есть еще лезвия — 5 миллионов. Каждый год мне экипировку не выдают, поэтому я ее берегу. Знаю, что государство такие коньки больше не даст.

— Что еще необходимо для занятия шорт-треком? — Обязательно должен быть комбинезон из нережущейся ткани.

— Для чего это? — При падениях легко можно порезаться коньками. Вот для безопасности и накладывается под комбинезон специальная нережущаяся ткань. Было много случаев, когда спортсмены перерезали артерии и вены. После этого Международный союз конькобежцев ввел правило, что должны быть такие вот специальные костюмы.

— Сориентируйте по ценам. — Самая дорогая вещь — коньки. Шлем стоит около 100 евро. Перчатки — 25. Сколько стоит комбинезон, точно не скажу. Где-то в пределах 200-300 евро.

— Вам же все это предоставляет Министерство спорта? — Да-да. Коньки, ботинки, форму.

— В Беларуси хоть кто-нибудь знает о шорт-треке? — К сожалению, мало кто в курсе о нашем виде спорта. Часто у людей шорт-трек почему-то ассоциируется с велоспортом. Неужели если есть слово «трек», то сразу уже вело? Правда, есть те, кто хотя бы слышал, что это такое. Допустим, в моем городе Орша уже открыли Ледовый дворец, я получила лицензию на Олимпиаду. Может, скоро случится бум шорт-трека?

— Расскажите о положении дел в шорт-треке прямо сейчас. — Вообще, главная точка шорт-трека страны находится в Витебске. Как только построили конькобежный стадион в Минске, там тоже стали преподавать шорт-трек. Правда, все еще находится на начальном этапе. А из Орши я пока одна. Надеюсь, что с постройкой «ледового» в городе мы прибавим. Благо молодое поколение заинтересовалось шорт-треком. Уже и родители стали покупать инвентарь. Надеюсь, так будет и дальше.

— И Орша станет столицей шорт-трека? — Ага :). Мне бы очень этого хотелось. Все-таки родной город. Ведь отобраться на Олимпиаду, не имея своего льда, очень трудно.

— А где сейчас вы ведете подготовку к Олимпиаде? — Да где угодно. Вот недавно вернулась со сбора в Польше. Тренируюсь в городе Белосток. Уже второй год там занимаюсь. Там же и сборная Польши работает. Сейчас поеду на чемпионат Европы в Германию. Потом опять в Польшу.

— Где тренируются остальные спортсмены? — Мужчины в основном в России.

— А чего вам не хватает в Беларуси? — Конкуренции. Иными словами — скамейки запасных. Нам не хватает спарринг-партнеров, к которым можно тянуться и как-то развиваться. Плюс тренеры, как бы это сказать, чтобы не обидеть…

— Говорите, чего уж тут. — Они еще старой советской закалки. Но мир не стоит на месте, он прогрессирует. Есть новые специальные программы. Но многие наши тренеры этого не видят или не хотят видеть.

— В чем заключается прогресс? — В отношении и методике тренировок. Ну, есть у нас три дистанции — 500 метров, 1000 и 1500. Вот мы их и тренировали. Но это не совсем правильно. А можно же когда-то сделать упор на короткий спринт, отработать элемент. Затем перейти на марафон. В России хитро поступили. Пригласили корейца главным тренером и подняли уровень спортсменов так высоко, что теперь россияне — претенденты на медали, хотя раньше о таком даже не мечтали. Еще пришел француз Себастьян Кросс — они с ним готовятся к Играм в Сочи. А с поляками работает канадец Джон Манро. Он закладывает соседям хорошую базу. У нас же нет возможности привести именитого тренера в Беларусь. Вот мы и ищем иные выходы для развития. Выбираемся на сборы в другие страны.

— Вам же их оплачивают? — Да. Министерство спорта, Витебский центр олимпийской подготовки. Ну и заинтересованные спонсоры из Орши…

— Ого! Вот с этого места можно подробнее. — Ой, а можно не говорить?

— Почему бы не рассказать о добрых делах? — Это люди из Орши, имеющие хороший бизнес в Минске. Они помогают мне выезжать на сборы или оплачивать выезды на соревнования. Это происходит не так уж часто. Но когда тяжелая ситуация, эти люди помогают. Просто я не хочу называть фамилии. Обычные люди, которые чуть ли не со своих средств что-то выделяют мне.

— Как вы получили путёвку на Олимпиаду? — В этом сезоне у нас прошло четыре этапа Кубка мира. Последние два были отборочными на Игры. На дистанции 1500 метров нужно было попасть в 36 лучших, на 1000 и 500 — в 32. Я выполнила эти условия. Но от нашей страны должен был ехать кто-то один. У меня с партнером по сборной Верой Антоненко набралось одинаковое количество очков. Дальше федерация уже решала, кого послать. Но поскольку я в этом сезоне побила свой рекорд и лидировала на трех этапах Кубка мира, федерация конькобежного спорта решила, что на Олимпиаду должна ехать я. В общем, от нашей страны на Олимпиаде в шорт-треке буду я и парень Максим Сергеев.

— В Орше недавно открыли Ледовый дворец. — Все началось четыре года назад после Олимпиады в Ванкувере. Тогда обозначали кандидатов на Игры-2014. Я попала в их число. Было странно, что я в национальной команде, а льда нет. Ну вот хоть к Сочи построили Ледовый дворец.

— То есть его построили для вас? — Не совсем. Я — одна из причин. Мы просили построить хотя бы лед, а вот как получилось. На выходе огромный комплекс.

— Что вас больше всего впечатлило в новом дворце? — Закупили очень хорошую акустическую систему. Теперь можно проводить концерты. Есть два кинотеатра, детская комната. Боулинг. Пока там такой ажиотаж, что невозможно записаться поиграть. Еще сауна, бассейн и тренажерный зал с новым оборудованием. Классный зал аэробики. Я бы с удовольствием тренировалась в Орше, если бы были спарринг-партнеры.

— Какой результат на Олимпиаде для вас станет приемлемым? — Не хочу загадывать. Может произойти все, что угодно. Могу выиграть, как Стивен Бредбери, а могу и дисквалификацию получить. Пока об этом не думаю. Как бы ни было, попасть на Олимпиаду — это уже хорошо. А так очень хочу быть в десятке.

Интервью goals.by.