Торговля Могилева цвела пышным цветом, предлагая своим клиентам самые последние новинки со всего мира

Сегодня в магазинах Могилева можно найти все, что душе угодно. Ну или почти все. Тотальный торговый дефицит советских времен вспоминается как страшный сон. Все остальное время торговля Могилева цвела пышным цветом, предлагая своим клиентам самые последние новинки со всего мира. Так, например, портер в Могилеве появился почти сразу после того, как в Англии изобрели сей напиток.

В принципе, ничего удивительного в торговом расцвете Могилева нет, тому способствовало его исключительно удобное географическое положение. В XV веке, когда Россия открыла для торговли с иноземцами Белое море, получилось так, что Могилев стал своего рода посредником между Москвой и Европой. Потоки товаров, идущих по Волге и Оке и дальше — к Днепру и Висле, в силу ряда политических причин не могли миновать город, оказавшийся фактически на перекрестке торговых путей. Не случайно по своей значимости Могилев на польских сеймах не единожды сравнивался с древним Тиром.

Защита собственного производителя (да и торговца), о которой нынче довольно часто говорится, — изобретение отнюдь не современное. Еще в 1637 году могилевские купцы получили привилегию от короля Владислава IV на особый сбор с приезжих купцов: для, как тогда говорили, «усиления средств города». Въезд «посторонним» торговцам в Могилев не возбранялся, но, если кто–то хотел здесь торговать, должен был за это платить. А вот могилевские «гандляры» в 1672 году получили право судиться в случае предъявления им претензий «на выезде» только в своей ратуше. Дома же, как известно, и стены помогают...

Впрочем, в ратуше находился не только суд, перед которым мог предстать купец. Здесь располагалась и палата мер и весов — своеобразный ОТК того времени. Покупатель, пришедший приобрести что–нибудь на расположенную рядом Торговую (ныне Советскую) площадь и усомнившийся в честности продавца, скажем, тот наливает растительное масло в емкость меньшего объема, чем положено, мог привести торговца в ратушу. Здесь находились эталонные меры веса, объема и длины, с которыми сравнивались подозрительные «торговые принадлежности». И коли продавец действительно обманул своего клиента — платил штраф. Это на первый раз. Когда же попадался на различного рода махинациях не впервые, его лавку запросто могли закрыть. Либо штраф пришлось бы платить всему цеху, в который входил обманщик.

Обычно товар везли в Могилев на возах либо на баржах по Днепру. Торговец платил в купеческую кассу от полутора до шести грошей в зависимости от того, что и откуда ввозилось. Еще требовалось внести 3 гроша в пользу города, если товар поставлялся сухопутным путем. Когда груз шел по воде, с каждого купца, находящегося на барже, собиралось по грошу плюс еще 30 грошей отчислялось на городские нужды.

По уставу купеческого братства, утвержденного королем в 1636 году, купечество делилось на два разряда. К первому относились собственно купцы — с правом торговать повсюду и ездить за границу. Ко второму разряду относились просолы, которым дозволялось торговать в месте своего жительства и на 24 мили вокруг него. Причем заезжим купцам просолы продавали товары исключительно под присмотром купеческого старосты.

Важнейшими товарами для торговли с Европой были воск, медь, меха, выделанные кожи, конопляное масло, пенька, сало и (не смейтесь) рукавицы. В Москву через Могилев шли готовое платье, оружие, конская сбруя, цветной металл.

Любопытно посмотреть цены в Могилеве в конце XVII века. Не буду перегружать читателя суммами в злотых и грошах — приведу рубли и копейки середины XIX века. Так, воз сена обходился покупателю примерно в 45 копеек. Воз рубленых дров стоил сущие пустяки — четыре копейки. Примерно столько же выкладывали за четверть самой лучшей водки. Ну а появись желание немного сэкономить на спиртном — и здесь проблем не возникало: та же четверть «беленькой», но качеством похуже обходилась всего–то в полторы копейки. Ситный хлеб стоил полкопейки. А вот за пуд солонины отдавали без малого рубль 70 копеек. Кроме питания, надо было приобретать и материалы для производства, строительства. И на эти вещи цены заоблачными не назовешь. Пуд железа стоил меньше полутора рублей. За 1.000 кирпичей просили чуть больше трех рублей. Воз песка — головная боль для тех, кто сейчас занят возведением коттеджей, в конце XVII века выходил почти дармовым, меньше полкопейки. Что касается предметов роскоши, то самым дорогим товаром были соболя. Пара шкурок обходилась тогдашним модницам в 84 рубля. Лошадь стоила 21 рубль. Около 50 копеек — возок к ней. Все эти суммы ничего не говорят, если не знать, сколько тогда зарабатывали. Средний годовой доход (после уплаты всех податей и повинностей) крестьянской семьи — около 19 рублей. Выводы делайте сами.

Могилевские торговцы отличались большой бережливостью (если не сказать скупостью) и всегда имели энную сумму на «черный день». Купец и XVIII, и XIX века, продав товар на несколько сотен рублей, никогда не рассказывал даже близким о действительной сумме выручки. Обычно занижал свой доход и охал: мол, денег нет, а надо купить и то и се. Семья отвечала «взаимностью»: хозяйка и дети тоже припрятывали часть попадавших к ним сумм. В конечном итоге каждый имел какие–то сбережения. Деньги купцы старались не «светить» — держали чаще дома, зачастую в весьма неожиданных местах: под полом, под печкой, в разном хламе. Однажды ночью вор пробрался в дом вдовы купца и утащил висевшее на стене различное платье. Заодно прихватил и старую кофту, лежавшую в углу за сундуком. Обнаружив пропажу, женщина поспешила сообщить в полицию о преступлении и особо подробно описала старую синюю кофту с заплатами. Вечером потерпевшую вызвал к себе пристав и, показывая одежку в заплатках, заявил: «Начало находиться украденное имущество. К сожалению, пока отыскалось только вот это...» Дрожащими руками вдова схватила кофту и закричала: «Слава Богу!» Увидев недоумение окружающих, женщина оторвала заплаты. Под каждой из них пряталась приличная сумма...

Могилевская торговля была, что называется, на уровне всегда. Это отмечали и члены семьи последнего российского императора Николая II. В годы войны, когда в городе находилась царская Ставка, великие княжны, приезжая в гости к отцу, любили без охраны бродить по улицам Могилева: Большой Садовой, Ветреной... Рассказывают, что они охотно делали покупки в многочисленных местных лавках и магазинах.>

Автор публикации: Павел МИНЧЕНКО

"СБ"