Луполово — старинное название заднепровской части города Могилева

Сегодня ни на одной могилевской карте, ни в одной официальной бумаге не встретишь слово «Луполово». Название некогда окраинного района города, сейчас оказавшегося едва ли не в центре, время от времени в разговорах упоминают могилевчане, в основном коренные жители. Еще «Луполово» можно встретить в исторических документах...

Традиционно считается, будто название поселка, называвшегося то Заднепровским, то Московским, бывшего предместья Могилева возникло благодаря тому, что тут жили кожевенники, «лупившие» — снимавшие — шкуры с животных. Однако некоторые историки склонны к несколько иной топонимической трактовке слова. Луполово, говоря современным языком, было самым криминогенным районом города, где жило немало «лихих» людей, возвращавшихся с очередного «дела» с «лупом», что на старобелорусском языке означало «добыча».

Впрочем, жили здесь и весьма добропорядочные граждане, занимавшиеся различными ремеслами. Многие луполовцы занимались изготовлением растительного масла, которое потом продавалось на местных рынках. Делали его не из подсолнечника, а из конопли, не вызывавшей тогда никаких ассоциаций с наркотическим зельем. Благодаря высокому качеству луполовское растительное масло расходилось на ура. Правда, однажды цех маслоделов — дело было в XVII веке — попался на том, что покупателям продукт недоливали. Производители попытались обвинить в своих грехах гончаров: якобы те лепили чересчур маленькие горшочки, в которые покупателям наливали масло. Тем не менее маслоделам все равно пришлось заплатить штраф. И еще долго деятельность цеха находилась под особым контролем городского управления.

Гончары, кстати, жили тут же, в Луполово, — на двух Гончарных улицах. Причем специализировались как на производстве керамики — посуды, различных игрушек, так и выпуске кирпича. Кирпич, когда покупался для строительства особенно ответственных зданий, например, церквей, проходил своего рода ОТК. Ящик поднимали на несколько метров вверх, откуда с размаху бросали на землю. После чего стройматериал, который сохранился в целости и сохранности, продавался по двойной цене. Разбившийся же кирпич реализовывался за сущие гроши.

Хорошо известен пренеприятный факт могилевской истории: 8 сентября 1708 года, во время Северной войны, войско Петра I сожгло цветущий торгово–ремесленный город. Просто так, без всякой на то военной необходимости. Тогда сгорела вся правобережная вместе с центром часть города. А вот деревянное Луполово уцелело: жители, увидев, что за Днепром творится что–то не то, перегнали на свою сторону лодки и паром, связывавший два берега. Поджигатели в воду лезть не захотели...

А вот в 1910 году пожар Луполово не пощадил. Тогда в могилевском предместье сгорело 700 домов и 2 церкви. Огонь уничтожил и самый лучший городской бордель, вынесенный отцами города подальше от центральных улиц. Один старожил как–то рассказывал: он, будучи 8–летним мальчишкой, сразу после пожара проходил мимо погибшего дома терпимости. Две «мамзельки» с пахитосками стояли тогда у пожарища и сетовали: мол, не стало кормильца.

История Луполово тесно связана и с могилевским пивоварением. В конце XIX века в город приехал баварский подданный Янек, женившийся на могилевчанке. Он купил земли поблизости от Луполово, где сеял рожь и хмель. Янек привез с родины самое современное на то время оборудование и приступил к выпуску хмельного напитка. Пивовар прекрасно понимал, что качество его продукции, кроме всего прочего, зависит и от воды, используемой в процессе производства. Вот и пробил несколько артезианских скважин — самых глубоких в городе. Говорят, оттуда брали самую вкусную в Могилеве воду. В «Могилевских губернских ведомостях» постоянно печаталась реклама следующего содержания: «Все в жизни меняется, все преходяще. Лишь качество могилевского пива «Янек» вечно». Надо сказать, Янек не обманывал потребителя. Его пиво завоевывало едва ли не все медали на парижских выставках. И продавалось не только в Могилевской, но и в соседних губерниях. Есть сведения, что пиво «Янек» пользовалось успехом и в Москве.

Луполовцы были заядлыми рыбаками. Что, впрочем, неудивительно — у самого Днепра жили. Здесь имелись и любители, и те, кто занимался ловом ради заработка. А рыбы в реке водилось множество. Не редкость — увидеть в сети осетра. Сегодня это, увы, лишь воспоминание... Когда в 80–е XIX века по Днепру пошли пароходы, луполовцы высказывали недовольство: суда распугивали им рыбу.

Луполово никогда не было самостоятельным населенным пунктом с отдельным названием — всегда являлось частью города. Тем не менее на некоторых довоенных картах БССР можно увидеть: с одной стороны Днепра означен Могилев, с другой — Луполово. Причины такого на первый взгляд несоответствия опять–таки в исторических событиях. В 1918 году Могилев находился сразу в двух государствах: все правобережье оказалось оккупировано кайзеровскими войсками, а Луполово находилось в советской России (БССР тогда еще не существовало) — граница же проходила по Днепру. Правда, продолжалось все это меньше года.

И еще один исторический парадокс. 17 июля 1924 года наряду с Могилевским и многими другими появился и Луполовский район. Его центром, так и сейчас пишут в энциклопедиях, было «местечко Луполово», хотя таковым (иными словами, маленьким городком. — П.М.) никогда не являлось. В район входило 20 сельсоветов, несколько сотен деревень. Те из них, которые сохранились до наших дней, сегодня относятся к Дрибинскому, Чаусскому, Шкловскому и Могилевскому районам. Так что, можно сказать, «Луполовщина» была немаленькой. Правда, просуществовал район недолго — его ликвидировали 2 марта 1931 года.

Когда был мальчишкой, вместе с отцом ходил на рыбалку — как раз в район Луполово. Пока родитель удил рыбу, я бродил под мостом через Днепр. И нередко находил здесь различные монеты. Они лежали на месте, где когда–то стояла Троицкая церковь. Увы, этот памятник сейчас восстановить невозможно при всем желании. После войны деревянный мост заменили каменным. Но перенесли его чуть в сторону от привычного места: чтобы он, будучи возведенным на фундаменте разрушенной Троицкой церкви, в прямом смысле слова похоронил под собой всякое воспоминание о храме. Кощунственно? Согласен. Но времена тогда были такие...

«Советская Белоруссия»

Фото из коллекции лауреата премии «За духовное возрождение» Владимира ЛИХОДЕДОВА.

Автор публикации: Павел МИНЧЕНКО