Как живут в Вилейском районе постояльцы Куренецкого дома-интерната для престарелых и инвалидов (ФОТО)

В Куренецком доме-интернате для престарелых и инвалидов семейный причал обрел 31 человек. Все они из Вилейского района. Здесь пенсионеры делятся радостями и печалями не с родными детьми, а с такими же одинокими стариками.

60% постояльцев – инвалиды и лежачие больные. Кто-то приехал сюда по собственному желанию, а кого-то привела судьба.

Во дворе дома-интерната – тишина, а в самом агрогородке – не многолюдно. В коридоре кирпичного одноэтажного здания, больше похожего на многосемейный дом, нас встретил мужчина невысокого роста – директор Куренецкого дома-интерната Анатолий Буро. Он занимает должность почти четыре года. На его плечи ложатся заботы не только самого учреждения, но и его жильцов.

Постояльцы дома-интерната живут в двух- и трехместных палатах. Для тех, кто хочет жить один, могут предоставить одноместную. Обжитые палаты интерната больше похожи на комнаты – кровать, тумбочка, шкаф для одежды, шторы на окнах. Живущие здесь обеспечены круглосуточным уходом, четырехразовым питанием, получают необходимую медицинскую помощь.

11 января к ним приехали артисты из Вилейки, вместе с ними – и корреспондент Край.бай.

В репертуаре артистов – шлягеры минувших лет, в основном, народные песни о жизни. Сопровождающий артистов предупредил: «О детях и матерях лучше не петь».

– Садись, баба Лида, – обратился кто-то к старушке в ярко синем пиджаке.

95-летняя баба Лида (так ее называют между собой постояльцы) всю жизнь прожила в Зимодрах. Старушка до сих пор вспоминает свой большой яблоневый сад. Стены дома-интерната согревают женщину десять лет.

– И у нее есть дети, – говорит Анатолий Буро, – но они почти не приходят к матери. За четыре года навещали два или три раза…

В тот день музыканты исполняли народные песни, некоторые из присутствующих им подпевали. Но посмотреть на артистов пришли не все.

У Любови Новаш – больные ноги, она почти все время лежит и передвигается только в инвалидной коляске. Сын с невесткой привезли Любовь Владимировну в дом-интернат пять лет назад. Недавно сын умер. Второй живет в деревне Осовец. Бабушка охотно вступает в диалог с журналистом.

– Старший сын недавно вышел из тюрьмы, полтора года отбыл по глупости, подрался. Он часто приезжает ко мне на велосипеде и все говорит: «Мама, давай я заберу тебя домой…». А куда я поеду, за мной смотреть надо, он же мужчина. И второй сын часто приезжал, хороший был. Когда похоронили, невестка уехала в Пинск. После этого больше не приезжала. Раньше меня племянница смотрела и теперь приезжает. Ноги мои давно болели, корзину картошки принести не могла. Год лежала, нужно было сразу к врачам обратиться, – делится историей своей жизни Любовь Владимировна.

Недавно в интернат привезли 54-летнего мужчину.

– Судьба такая у человека, – вздыхает директор Куренецкого дома-интерната Анатолий Буро. – 10 лет он обитал на вокзале в Вилейке, жилья своего не было. Когда привезли в интернат, говорил: – Убегу отсюда. Пожил – понравилось, – рассказывает директор про самого молодого постояльца Вячеслава Соломатина.

В основном, по словам Анатолия Буро, пенсионеры приезжают в дом-интернат по собственному желанию, а иногда звонят ему и просят забрать, потому что справляться с бытовыми заботами самим сложно.

– Например, у нас живут тетя и племянница. Еще два года назад я уговаривал их переехать сюда. Тогда они отказались, а как коснулось, сама жизнь привела. Мы поселили женщин в одной палате, живут, довольные, – отмечает Анатолий Буро.

Пенсионеры находятся в стационарном социальном учреждении на государственном обеспечении. На их содержание, если дети считаются не трудоспособными, удерживается 90% пенсии, оставшиеся 10% они получают на руки. В эту сумму (90%) входят расходы на питание и оплату коммунальных услуг, одежду, пастельные принадлежности, ремонты и т.д. Стоимость проживания на одного человека зависит от экономических показателей.

– Смета расходов за 2012 год (годовая – прим. автора) составила миллиард рублей: 550 млн погашено с пенсий постояльцев, 450 млн затратило государство. С пенсий постояльцев покрывается примерно 50-55% расходов. На этот год у меня планов – как у Наполеона, – шутит дирекор дома-интерната, – в прошлом году поменяли окна, сразу теплее стало, начали текущий ремонт фасада, в этом году планируем подвести газ.

Проходим по узкому коридору, в некоторых палатах двери открыты. Замечаю старушку, сидящую на стуле у окна спиной к двери. Интересуюсь у Анатолия Буро, все ли его подопечные одинокие.

– Есть и такие, кто стал одиноким при живых детях. Например, двое стариков не знают, где их дети, искала даже милиция, а оказалось, что они уже 10 лет не живут по адресу. Чьи-то дети в тюрьме, у кого-то уже вернулись с мест лишения свободы. Но они приезжают, чтоб и те оставшиеся 10% пенсии выхватить, – негодует директор дома-интерната. – Навещают не всех – примерно 12 из 31.

Пенсионеров в дом-интернат распределяют в порядке очереди. Обычно, говорит Анатолий Буро, койко-место освобождается после ухода постояльца в мир иной, либо в тех случаях, когда больных с серьезным диагнозом переводят в специализированные учреждения.

Чеслав Савчиц уехал из родных Пликовичей в интернат по воле судьбы. Он инвалид детства, и всю жизнь передвигается с помощью ходунков. Сейчас пенсионеру – за 80, живет в интернате без года четверть века, почти с самого открытия дома для престарелых. Родные брат и сестра часто его навещают, по словам Анатолия Буро.

Вместе с собеседником направляемся в мастерскую. Оттуда слышны удары молотка: Петр Авдей делает новые лопаты для уборки снега. Он приехал в интернат два года назад после смерти жены. Мужчина всю жизнь проработал шофером, сначала в Вилейке, потом в Сморгони, заканчивал трудовой стаж в колхозе. В свое время Петр Иосифович успел поработать на станкостроительном заводе в Сморгони, а все, что завод выпускал, возил по всему Советскому Союзу, бывал в Риге, Вильнюсе, Таллине.

– А родственники у вас есть? – спрашиваю я.

– Дальние…а что им…, – отвечает Петр Авдей, не поднимая глаз.

В Куренецком доме-интернате он нашел занятие по душе. В распоряжении пенсионера – целая мастерская: то ручку в топорике подобьет, то молоток отремонтирует.

– Лопаты нам для уборки снега сделал, – говорит Анатолий Буро, – а то в магазине купим на один сезон, так они ломаются быстро. Молодец, Иосифович!

– За работой время быстрее проходит, – пенсионер немногословен то ли от тоски, то ли потому, что занят делом.

– А часто к вам артисты приезжают? – интересуюсь у директора напоследок.

– Знаете, не забывают. А местный клуб приезжает почти каждый праздник.

Юлия ЛАХВИЧ
Фото автора