Много ли на гомельских прилавках генно-модифицированных продуктов?

Много ли на прилавках товара, которого коснулась генная инженерия? Решаю проверить обывательским способом. Пересмотрела десятки упаковок и вчиталась в зачастую недоступные для восприятия слова, но упоминаний о присутствии ГМО не нашла.

Чаще производители указывали на «свободу» от консервантов, красителей и экологическую чистоту. О причастности или непричастности к интересующему меня вопросу «умалчивали» молочные продукты, хлеб, конфеты и даже соевые соусы.

Может, хоть что-то об этом знают продавцы? Ведь тема на слуху, и кто, как не они, должны знать товар от и до. Спросила у девушки, которая раскладывала по полкам пакеты с крупой: есть ли сведения о пугающей аббревиатуре на гречке или рисе? Она ответила: «Конечно!», но показать ничего не смогла. Нужной информации на упаковке не оказалось.

В отделе мясных полуфабрикатов обнаружила первое упоминание — значок «Без ГМО» на замороженной курице гомельского производителя и на колбасе, прибывшей из другой области. Поинтересовалась у дамы за прилавком: где еще можно найти такое же обозначение? Женщина не ответила.

В следующей торговой точке узнавала, пишут ли на прибывших из-за границы овощах что-то касающееся ГМО? В ответ прозвучало уверенное: «Впервые слышу». Затем продавщицы пошептались и стали смеяться.

В нескольких магазинах все же собрала «чистую» корзину. Среди не содержащих внедренных генов продуктов, как сообщалось на упаковке, оказались российский кетчуп, белорусские хлебцы и крабовые палочки, венгерская фасоль и кукуруза в банках, а еще польские замороженные овощи.

Своя некрасивая, чужой не верим

Одно дело товар, произведенный промышленным способом, другое — дары полей. К нашим овощам, хоть и довольно скромным на вид, возникает больше доверия, чем к идеальным заграничным. Многие покупатели предпочитают отечественные яблоки и скептически относятся к тем же польским.

Генеральный директор областной ассоциации производителей плодоовощной продукции Валерий Попков уверяет: крупные сельхозпредприятия региона не выращивают генно-модифицированные растения. В качестве примера привел кукурузу, которая и по многим другим параметрам лучше привозной. К слову, Туровский завод выпускает ее в консервированном виде в достаточном количестве — около четырех миллионов банок в год.

Да и в целом область обеспечена трехкратным запасом овощей. Плюс на частных подворьях люди выращивают полмиллиона тонн. А по картофелю наша страна занимает седьмое место в мире. Так что своего запаса хватит. Вопрос в другом: нередко зарубежные овощи притесняют, а то и вовсе вытесняют наши.

Валерий Попков также отметил, что в корме скота так или иначе присутствуют генно-модифицированные соя и подсолнечник. Из-за климатических условий у нас эти культуры невозможно выращивать в нужном объеме, поэтому значительную часть приходится закупать в других странах.

За ними институты

Проникнуть к нам генетически измененная продукция не может просто так. В Беларуси разработана законодательная база, которая учитывает все, что связано с оценкой потенциальных рисков. В 2002 году мы присоединились к Картахенскому протоколу. Этот договор, регулирующий межгосударственные отношения в области биобезопасности, объединяет 170 стран.

Проверку продуктов питания, продовольственного сырья и кормов обеспечивают 18 лабораторий Минздрава, Госстандарта, Минсельхозпрода и Национальной академии наук.

А в институтах ведется исследовательская деятельность: создаются генетически модифицированные растения для пищевого и технического назначения — табак, картофель, лен, клюква. Но пока они не внедрялись в окружающую среду. Это не так просто сделать.

Сначала проводятся лабораторные испытания и составляется подробный отчет о свойствах. Далее необходимо получить разрешение на испытание таких растений в естественной среде в контролируемых условиях. Для этих целей созданы два специально оборудованных опытных поля.

Беларусь первой в СНГ таким образом проверяла трансгенный картофель и получила разрешение тестировать рапс. Помимо этого, у нас создано стадо коз, в молоке которых содержится белок лактоферрин. Сильнейший иммуномодулятор планируется использовать в фармацевтической промышленности. Пока же проект в разработке.

Координирует тему биобезопасности Институт генетики и цитологии НАН. Недавно на семинаре в Минске полсотни специалистов рассматривали вопросы, касающиеся ГМО. По информации, полученной из областных лабораторий, за четыре последних года процент выявления в пищевой продукции таких компонентов не превысил 1,7.

Допустимая норма

В нашей стране утвержден перечень продовольственного сырья и пищевых продуктов, подлежащих обязательному контролю. В основном это соя и кукуруза и все, что произведено с их использованием. А также то, что имеет упоминание о присутствии или отсутствии ГМО.

Для таких испытаний аккредитована лаборатория Гомельского центра стандартизации, метрологии и сертификации. За последние четыре года на содержание генно-модифицированных организмов здесь исследовано 286 образцов. В их числе комбикормовое сырье, корм для рыб и телят, соя, кукуруза и кукурузные палочки, колбасные изделия, сахарная вата, оливковое масло, крахмал и другое.

Начальник отдела по испытаниям пищевой и сельскохозяйственной продукции Галина Кацубо рассказала: наличие ГМО установлено в пятой части образцов. В основном в комбикорме и сырье, из которого он получен.

Если генно-модифицированные компоненты определяются в продуктах питания в размере более 0,9 процента, информация об этом должна быть указана на упаковке. А вот знак «Не содержит ГМО» наносится по желанию производителя. Для этого надо провести исследования. И некоторые на это идут. Ведь, согласитесь, это хороший маркетинговый ход.

«Человекокартофель» — это реально?

А что по поводу продуктов, содержащих ГМО, думают ученые? Спрашиваю об этом руководителя лаборатории генетики и биотехнологии Института леса НАН Беларуси Владимира Падутова. Здесь совместно с московскими коллегами три года проводятся испытания генно-модифицированной березы. Это научный эксперимент, не имеющий практического применения. В лабораторных условиях специалисты изучают изменения свойств растений, которые происходят при введении в них дополнительных генов.

— В широком смысле все межвидовые гибриды, которые человек создавал за тысячу лет выращивания сельскохозяйственных культур, можно рассматривать как генно-модифицированные, — поясняет Владимир Евгеньевич. — В узком же речь идет об организмах, в которые искусственно введены целевые гены. Например, встраивание отвечающего за холодоустойчивость гена в теплолюбивую сою позволяет ей расти в северных широтах. К слову, это одна из самых распространенных генно-модифицированных культур, разрешенных к промышленному использованию, которая присутствует в большом количестве продуктов.

— Но если подобное вмешательство безобидно, почему люди его опасаются?

— Есть сорта сельскохозяйственных растений, в которые добавляют ген против вредителей, и в их клетках начинает выделяться эндотоксин, убивающий колорадского жука. Естественно, услышав об этом, человек задумается: не опасно ли это для него? Но, во-первых, есть сорта, в которых такой белок накапливается не в клубнях, а в других частях. Во-вторых, токсичные вещества действуют избирательно и вредны только для насекомых: в их желудке щелочная среда, у человека — кислая, где токсин моментально разлагается.

— Есть еще одна страшилка: съедая продукт с внедренными генами, человек получает чужеродную ДНК, что может привести к мутациям. Так ли это?

— В желудке происходит расщепление всех химических соединений до простейших, которые затем всасываются его стенками и проходят через клеточные мембраны. Тот же крахмал целиком через оболочку не проникнет, а ДНК тем более — она значительно длиннее. Люди употребляют продукты, которые были изменены как путем селекции, так и генной инженерии, при этом еще никто не стал наполовину человеком, а наполовину картофелем или яблоней.

Покупатели ЗА и ПРОТИВ

Светлана Позняк:

— К продуктам с ГМО отношусь не очень хорошо. И если буду знать, что они там содержатся, покупать не стану. Смущает вмешательство в природу: неизвестно, каким образом это скажется на нашем здоровье. Лучше питаться натуральными продуктами.

Людмила Романова:

— Хотелось бы верить, что, перед тем как попасть на прилавки, продукты с измененными генами прошли тщательный контроль организаций, курирующих эту сферу. Если так, я не против это покупать. Научную мысль и прогресс не остановишь. Важно, чтобы это было нам во благо.