Могилев и горожане понравились Пушкину

Обычно накануне 6 июня — дня рождения Александра Сергеевича Пушкина — группы экскурсантов (организованные и «дикие») отправляются в Михайловское. Я понимаю своих земляков–могилевчан, которые хотят отдать дань памяти гению на его родине. Между тем и в самом Могилеве можно побродить по пушкинским местам — тихим улочкам, где, возможно, и рождались строки известнейших произведений.

Александр Сергеевич побывал в Могилеве дважды. Первый раз в 1820 году, когда направлялся из Петербурга в кишиневскую ссылку. Второй раз путь поэта через Могилев лежал в 1824–м: тогда он возвращался в Михайловское, под надзор полиции. Вот об этом визите и сохранились воспоминания современников поэта. Служившие в то время в Лубенском полку, квартировавшем в Могилеве, А.Куцинский и А.Распопов спустя многие годы со страниц журналов «Русская старина» и «Русский архив» рассказали о пребывании Пушкина в Могилеве.

Многие жители города обратили внимание на Пушкина, который ходил по улицам в офицерской шинели, наброшенной поверх русской рубахи, на голове была ермолка. Такое одеяние для города начала XIX века было весьма эксцентричным. И некоторые могилевчане, привыкшие одеваться так, как польская шляхта, завидев поэта, назвали его «каким–то сумасшедшим». Совсем иной была реакция офицеров местного гарнизона. Заметив прогуливающегося поэта, они первым делом помчались в почтовую контору, где на сто процентов удостоверились в том, что «в город приехал коллежский асессор Пушкин Александр Сергеевич». О чем немедленно был поставлен в известность весь офицерский корпус. В гарнизоне звезде из Петербурга устроили торжественную встречу, плавно перешедшую в пирушку, продолжавшуюся до четырех часов утра. Во время этого вечера Пушкин читал свои стихи, причем некоторые, говорят, сочинял на ходу. Впрочем, это, скорее всего, слухи, не нашедшие документального подтверждения. Но нет им и опровержения. В завершение «парти» офицеры подняли поэта на руки и предложили искупать его в ванне с шампанским. От такой процедуры Александр Сергеевич категорически отказался.

До сих пор могилевчане спорят, где именно находился тот балкон, с которого поэт будто бы читал свои стихи горожанам. Ничего не сохранилось от почтовой станции, куда прибыл Пушкин, не уцелело и здание губернской почтовой конторы, где он отмечал свою подорожную. Однако дома, сохранившиеся в старой части города, могут нести на себе отпечаток тени великого поэта.

По свидетельству современников, Могилев и горожане Пушкину понравились. Другой вопрос, достоверно неизвестно, на что именно поэт обратил особое внимание. Посему позволю предположить, что, прогуливаясь по городу, он мог зайти в Иосифовский собор, один из памятников классицизма, построенный в честь встречи Екатерины II с австрийским императором Иосифом II. Величественный ансамбль соборной площади, как мне кажется, мог потрясти воображение поэта. Вероятно, заходил Пушкин и внутрь храма. Потому как знал: иконы для собора писал известнейший художник–портретист Владимир Боровиковский. Александр Сергеевич, человек света, имеющий непосредственное отношение к культуре, просто не мог обойти вниманием работы знаменитого мастера.

Несомненно, что православные храмы Могилева произвели впечатление на поэта. Прежде всего своей непохожестью на аналогичные сооружения в центральной части России. Это, пожалуй, закономерно. Ведь город долгое время находился на приграничье культур. Церкви здесь строились в традициях византийской школы, но под влиянием западноевропейского искусства. В результате сложилось целое направление, охарактеризованное учеными как «Могилевская школа зодчества». До наших дней, к сожалению, дожил лишь один из памятников, построенных в этом стиле, — Никольская церковь.

Когда в 1825 году в Санкт–Петербурге вышел двухтомник произведений архиепископа Могилевского и Мстиславского Георгия Конисского, Пушкин в журнале «Современник» опубликовал рецензию на них. Высоко оценивая деятельность и творческое наследие святителя, поэт назвал Конисского «самым достопамятным человеком XVIII века». И здесь прослеживается память о посещении Могилева. Ведь, находясь в городе, Александр Сергеевич мог много чего слышать об архиепископе, исключительно благодаря которому на территории Речи Посполитой сохранилось православие. Не исключаю, что Конисский привлек Пушкина и как ученый, написавший ряд исторических и философских трудов, как просветитель, открывавший народные школы. Более чем уверен: поэт посетил один из красивейших на то время соборов города — Спасский, где в правом пределе стоял гроб с нетленными останками святителя. (Их, кстати, видел и последний российский император Николай II. В 1993 году Георгий Конисский причислен Русской православной церковью к лику святых.)

Как раз во время возвращения в Михайловское Пушкин активно работал над материалами о Петре I. И, проезжая мимо деревни Лесная, битву под которой сам Петр назвал «прообразом Полтавского сражения», поэт мог слышать многочисленные рассказы о Северной войне — они до конца XIX века передавались из уст в уста, а впоследствии были записаны белорусскими фольклористами.

И в трагедии «Борис Годунов», написанной в 1825 году, чувствуется белорусское влияние на Пушкина. В словах одного из персонажей произведения — чернеца Варлама — очень много похожего на белорусский язык. Фразы насыщены присказками, характерными для нашего народа того времени: «Выпьем же чарочку за шинкарочку», «Пей, да про себя разумей».

Впрочем, если с Могилевщиной у Александра Пушкина было, что называется, шапочное знакомство, пусть и оставившее свой след, то гораздо крепче с регионом связана судьба потомков поэта. В деревне Телуша Бобруйского района на территории бывшего имения своего супруга — поручика Воронцова–Вельяминова — покоится дочь старшего сына поэта, генерала Александра Пушкина, Наталья Александровна. Похоронена она неподалеку от церкви, построенной на семейные средства. И вот уже на протяжении более чем 20 лет здесь по традиции проходят пушкинские праздники поэзии.

«Советская Белоруссия»

Открытки из коллекции Владимира Лиходедова.

Автор публикации: Павел Минченко