«Слишком много странного». Родители застреленного инспектора ГАИ - о «попытке суицида» в апреле

«У него не было ни одной причины застрелиться: он планировал жизнь и свадьбу», — говорят родители погибшего в Могилеве лейтенанта ГАИ Евгения Потаповича. Они категорически отвергают версию следствия и милиции, которые утверждают, что молодой человек покончил с собой. Родители требуют эксгумации тела сына и ответов на свои многочисленные вопросы. Мать Жени рассказала TUT.BY о той самой «попытке суицида» в апреле, странных гостях сына за месяц до случившегося и более чем странной его просьбе — «в случае чего» обязательно сходить на могилу коллеги и друга.

«Для суицида не было причин»

Семья Евгения называет версию самоубийства «абсурдной» и «невозможной». Поясняет: у молодого человека было все необходимое — 3-комнатная квартира, любимая девушка, работа, машина, пусть и подержанная. Финансовых трудностей лейтенант не испытывал, хотел поступать в Академию МВД, повышать квалификацию.

Никаких психологических проблем родители, говорят, не замечали. Они говорят о сыне как о жизнерадостном человеке с крепким характером. Отец и мать Евгения Потаповича развелись более 15 лет назад, но, по их словам, оба с сыном всегда ладили, постоянно разговаривали.

— Мы постоянно были на связи, созванивались раз-два в неделю стабильно, — говорит отец Владимир Сергеевич. Он 22 года отслужил в ГАИ, и именно по его стопам сын пошел в милицию. — Он и по работе консультировался иногда. Говорил, что работы много из-за некомплекта. Планировал жениться, жизнь планировал — и вдруг суицид? Я не верю в это. И хочу добиться правды.

Родители считают, что произошедшее, скорее всего, связано с работой лейтенанта. При этом Владимир уточняет: «Я за годы своей работы не раз законно наказывал цыган. И считаю, что цыганского следа тут нет. Я не помню случая, чтобы в принципе цыган пошел против сотрудника милиции, нанес какие-то повреждения».

Апрельский «суицид» и странная просьба

Евгений Потапович. Фото: МВД

Евгений Потапович жил в Могилеве в 3-комнатной квартире, но не один. В холодное время года с ним жила бабушка, которую забирали из деревни. Она готовила ему, помогала по хозяйству. В последние полтора месяца лейтенант жил с девушкой Юлией.

А в промежутке между тем, как бабушка уехала в деревню и Евгений съехался с Юлией, было странное, вспоминает мать. Она сама из «трешки» переехала в общежитие предприятия, где работает, — говорит, ей так удобнее добираться до работы.

Во-первых, Ольга Павловна рассказывает, что сын всегда был дома, но в марте стал странно себя вести с ноутбуком: прятал и даже как-то отдал какому-то другу — очень не хотел, чтобы мать видела, что в нем.

— Он просто от меня убежал с этим ноутбуком. Кому он понадобился и зачем — не знаю, — говорит женщина. — Потом он пришел и спрашивает: «Мама, почему вы моей смерти хотите?» Я говорю: «Не поняла, кто это твоей смерти хочет? Я? Бабушка? Дядя Сергей [брат матери] с детьми?» Спросила: «Женя, кто тебе голову крутит? Что происходит? Куда ты влез?» Он сказал: «Мама, я на эту тему с тобой потом поговорю». И когда я 16 мая ему звонила — он работал во вторую смену, — он сказал, что занят. Это был наш последний разговор. Я позже звонила еще, он не отвечал.

Во-вторых, женщина говорит, что сын попросил ее «в случае чего» сделать одну странную вещь. Точнее, «выполнить последнюю просьбу»: съездить на могилку к «другу, который был как брат родной». Женщина объясняет: речь о сотруднике милиции Валерии Калькисе, с которым Евгений вместе учился.

— Валеру нашли мертвым осенью прошлого года где-то под Брестом. Официальная версия была, что он застрелился из-за девушки. Но Женя говорил, что у Валеры на руках были застегнуты наручники — как у сына, понимаете? Я думаю, они куда-то влезли и их смерти связаны, — полагает женщина.

Она говорит еще об одной странной просьбе: якобы сын попросил ее сходить к какой-то «банде». И на слова матери о том, что она не понимает, что он говорит и где ее искать, ответил, что она «приезжает в Могилев».

В-третьих, попытки суицида, которую, по информации СК, Евгений совершил примерно за месяц до смерти, не было, говорит мать. А случай странный был: в тот день в апреле, по словам Ольги Павловны, сын собирался встречаться с друзьями. С какими — не знает, но точно не с одноклассниками, однокурсниками или коллегами.

— Соседки говорили, что это были мужчины неславянской наружности и она видела их впервые, — вспоминает мать. — Утром звонит брат: мол, приезжай — делай ремонт всему стояку. Оказалось, что вода из квартиры Жени затопила весь шестой этаж. Я приехала после работы. Смотрю — стоят две рюмки. Я еще подумала: почему две, если этих друзей тут точно было много? Начала делать уборку, нашла 6 пустых бутылок из-под водки. Это при том, что Женя практически не пьет. Еще нашла марлю окровавленную в зале и поняла: что-то не то. Вернулся Женя — у него рука перевязана там, где вены. Спрашиваю, что случилось. Говорит, резал что-то — нож соскочил. Потом спрашивает: «Мама, как ты домой зашла?» Я говорю: «Не поняла. У меня же ключи есть от квартиры. Что за вопрос?» Он: «А внизу кто-нибудь стоял?» Я говорю, что не обратила внимания — шла и шла себе в подъезд.

Сейчас женщина вспоминает, что внизу действительно видела какого-то невысокого мужчину не славянской, а восточной внешности с темными волосами, который разговаривал по телефону. Но не связала его со своей квартирой: подумала, что кто-то, видимо, снял жилье в доме.

Семья требует срочной эксгумации

Ольга Павловна узнала о смерти сына уже утром 17 мая, после ночной смены. Коллеги прочли о застреленном лейтенанте милиции, а женщина увидела пропущенные звонки от семьи — вот и рванула с братом в ГАИ. Там спросила, что случилось с сыном.

— Они сказали: «Все плохо». Я говорю: «Так объясните, что произошло?» Поворачиваюсь — а там портрет Жени в черной рамке. Я как заголосила. На коленочках там ползала, рамочку эту целовала, — начинает всхлипывать женщина.

Родители Евгения задают одинаковые вопросы: почему сына похоронили так поспешно? Почему похороны устроили с почестями и МВД взяло на себя все расходы, если теперь говорят о суициде? И почему версию о самоубийстве озвучили после похорон?

Они собираются настаивать на эксгумации тела сына. Главный вопрос: действительно ли огнестрельное ранение — единственное на теле сына.

— Я не хочу заниматься политикой, развивать какие-то домыслы. Я хочу получить ответ на один простой вопрос: есть ли у него повреждения в нижней части живота? Вы понимаете, о чем я говорю, да? Было опубликовано фото, на котором видны кровь, повреждение нижнего белья. Если повреждение действительно есть, это не просто так. Я хочу и имею право знать, что произошло с моим сыном, — говорит Владимир Сергеевич.

Родителей также настораживает факт, что ни их, ни близкого родственника не пустили в морг. Дядя Евгения Сергей Павлович рассказывает, что мотивировали это тем, что, мол, «после вскрытия на тело слабонервным лучше не смотреть». Он хотел зайти в морг вместо сестры, но и его не пустили.

— Мы Женю только в гробу увидели в фойе [здания филармонии, где прошла церемония прощания]. Не видели даже, как заносили, — говорят родители.

Отец лейтенанта добавляет, что эксгумация должна пройти как можно раньше, пока тело не разложилось настолько, чтобы нельзя было установить характер и количество повреждений.

Цыганская история

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

По первоначальной версии, сотрудника ГАИ в черную «Волгу» затолкали трое неизвестных лиц цыганской или кавказской наружности в микрорайоне Чапаевка и вывезли в неизвестном направлении. Поэтому в ночь на 17 мая в микрорайоне милиция «шмонала» дома представителей цыганской национальности, которых здесь немало. На допросы вывозили всех: подростков, женщин, мужчин, — рассказывали TUT.BY местные жители. Последних оставили в РОВД, СИЗО минимум на сутки, женщин отпустили в 4 часа утра.

Председатель незарегистрированного правозащитного центра «Весна» Алесь Беляцкий также направил в Генеральную прокуратуру заявление с просьбой провести проверку законности задержаний граждан цыганской национальности 16 мая в Могилеве.

Цыгане Могилева после жесткой облавы написали обращение помощнику президента Михаилу Русому с просьбой защитить их.

22 мая в Чапаевке был жестко задержан цыганский барон: его подозревают в сбыте наркотиков.

А 23 мая в парламенте журналисты спросили главу МВД Игоря Шуневича, как он оценивает ситуацию вокруг цыганской диаспоры в Могилеве после гибели сотрудника ГАИ. Он отметил действия подчиненных как «абсолютно обоснованные и отвечающие обстоятельствам».

По словам министра, оценку законности действий милиции даст прокуратура.

— Если будут установлены нарушения, готовы все, в том числе и министр, ответить по закону за эти нарушения.

Игорь Шуневич сказал, что «у министра нет ни повода, ни оснований просить извинения у цыган?в».

А через несколько часов в Могилев приехала глава Администрации президента Наталья Кочанова и извинилась перед представителями цыганской диаспоры.

Фото: СТВ