Алина Скребунова: мои друзья обожают шутить на тему арестов

21 сентября с каникул возвращается белорусская «революция через социальные сети». Накануне первой в этом сезоне акции молчаливого протеста портал 222.by вновь побеседовал с Алиной Скребуновой, задержанной 3 июля во время одной из таких акций. Алина рассказала нам о том, что изменилось в её жизни после второго ареста.

- Честно говоря, не чувствую каких-то особых изменений, связанных с арестами. Мне кажется, больше изменений в моей жизни связано с тем, что в этом году я выпустилась из МГУ им. А.А. Кулешова и теперь статус студента сменился на статус фрилансера.

Хотя, конечно, тема арестов никуда не уходит из моей жизни. Это одна из любимых тем моих знакомых и уж точно самая любимая тема всех новых знакомых. Люди проявляют интерес к событиям, повлёкшим за собой мой арест, и я этому очень рада. Я не стесняюсь рассказывать, что со мной произошло и почему. Видно, что многие сочувствуют, но сами не решаются высказать свою точку зрения о сложившейся в стране, я бы сказала, критической, ситуации.

Действительно негативным для меня был лишь один момент: о своих арестах я не рассказывала старшему поколению, т.к. бабушки и дедушки по моим расчётам должны были пребывать в спокойном неведении. Я не считаю это обманом, я просто знаю, как сильно они будут волноваться. Да, они голосовали за Лукашенко на выборах, но ведь дело не в том, что их внучка не поддержала действующего президента, а в том, что за ней теперь числятся 25 суток административного ареста в совокупности. В общем, нашлись такие люди, которые не просто рассказали старикам о моих арестах, но и даже после того, как увидели их удивление, стали доказывать свою правоту. Я в шоке, это взрослые рассудительные люди и их не смущает, что пенсионеры ничего не знают о моих арестах. Они не понимают, почему им ничего не сказали.

Соседи также убивают просто, мало того, при встрече с моими дедушкой и бабушкой делятся всеми сплетнями обо мне, так хоть бы правду рассказывали. А то потом меня вызывает бабушка и говорит: тебя перед Новым годом отчислили из университета, и ты ездила к президенту просить, чтобы он тебя восстановил. На самом деле это не смешно, я знаю, что эти люди читают 222.by, и хочу обратиться к ним с просьбой узнать все интересующие их детали об аресте у меня лично и не доводить старшее поколение до инфаркта.

Ну а теперь о приятном. В конце августа пришла мне бандероль. В ней оказалась книга от бывшего кандидата на пост президента РБ В. Некляева. Поскольку политик ещё и поэт, то книга с его стихами, но поскольку поэт ещё и политик, то книга подписана ручкой на моё имя с благодарностью за «Плошчу 2010». Хорошее дело, я считаю.

- Повлияло ли на тебя то, что тебе дали 15 суток?

- Не могло не повлиять. Я стала ещё наглее и развязнее, чем была. Шутка, конечно. Вообще все знакомые уже набили оскомину, рассуждая о моих «куполах». Скоро они, купола, наверное, материализуются на моей спине и, наконец-таки, будет что предъявить на вопросы о наколках (смеется). А вообще появилось больше сомнений. Не то, чтобы мне было волнительно ходить на одни только акции, мне стало страшно просто ходить по городу. Вот сегодня, например, планируется очередная акция молчания. Я не собираюсь идти на неё, но мне в это время нужно быть в центре (в радиусе одной остановки от площади Ленина). И я всерьёз думаю, идти или нет. Ещё я раньше никогда не боялась ходить одна в темноте. Сейчас же для меня дойти от остановки до квартиры – довольно нервное предприятие.

- Собираешься ли ходить на акции?

- Я не собираюсь ходить на дальнейшие акции. И я всё равно не уверена, что за мной никто не придёт. Поймите, я не чувствую своей вины ни на грамм, но за мной числятся два административных ареста. Да, меня схватили просто так (ну, может быть, потому, что я была с фотоаппаратом и «активно вела съёмку», потому что надо было кого-то схватить, потому что стояла ближе, потому что девушка и не смогу убежать – причина не важна, важно, что это причина несущественна и незаконна).

- Как к твоему аресту отнеслись твои знакомые?

- Некоторые мои знакомые не верят, что я ничем не отличилась, что меня отправили на сутки просто так. Т.е. им удобней представлять, что я хотя бы кричала лозунги, хлопала. Смешно, конечно, что аплодисменты у нас считаются противоправными действиями, но моя трагедия в том, что я даже этого не делала. Я приходила на акции как журналист и вела фотосъёмку мероприятия.

Радует, что есть люди, которые осознают весь идиотизм ситуации. Они в принципе ни разу не были на акциях молчания или других, не угодных властям акциях, но они, прослушав мои рассказы о жизни в ИВС, уже составили список вещей, которые в случае чего они хотели бы получить в передаче. Люди понимают, что простое стечение обстоятельств – будут они не на той остановке стоять, или в одной очереди с представителями «пятой колонны» - и всё, задержание, суд, 10-суточный отпуск.

- А как отнеслись родители?

- Были в шоке, расстроены, убиты, но что сделать – научились жить и с этим. Маму вызывало начальство (она работает в ЖЭУ), хотели уволить, предупреждали там о чём-то, но у неё контракт ещё не закончен. Правда, потом мне сказали, что это неправда. Мама таким образом хотела меня запугать, чтобы я не «таскалась по тюрьмам и площадям». Папа жалуется, что телефон его прослушивают. В остальном, пока спокойно.

- Какие у тебя планы на будущее?

- Ничего не обычного не планирую. Помимо журналистики у меня ещё есть и другие интересы: повышаю свой уровень английского, играю в Encounter. Пока отбывала наказание 15 суток, наслушалась Белорусского радио – оно там только на ночь выключается. Некоторые передачи натолкнули меня на правильные мысли, как открыть свой бизнес - вот в этом направлении и собираюсь двигаться дальше. С политикой свою жизнь связывать не планирую.