Папы выходят из тени

Каждый день в Могилевский городской отдел ЗАГС — в миру дворец обрядов — приходят 4-5 моих земляков, чтобы подтвердить свое отцовство. В итоге за эти полгода 525 малышей обрели законных отцов. Это — вдвое больше, чем за такой же период 2012–го. Казалось бы, радоваться надо. Но меня терзают смутные сомнения. Чего это их всех вдруг прорвало? В то, что у новоиспеченных папаш поголовно проснулся отцовский инстинкт, извините, не верится. Очень уж многие живут по принципу — родили и забыли. Даже приличные с виду почему–то уверены: забота о младенце — не их дело. Они, дескать, «добытчики» и не обязаны вставать к орущему чаду ночью, менять памперсы. Вообще, собственного ребенка многие папаши в упор не видят, пока тот не созреет до футбола, рыбалки или кафе. Хорошо, скажете, что хоть к этому времени просыпается отцовский инстинкт?

Увы, жизнь доказывает — не всегда. Совместные вылазки в город или на природу иные отцы отбывают как повинность. Мол, жена хоть пилить перестанет, что внимания ребенку не уделяю. Опять же, следующие выходные можно из дому слинять. Аргумент железобетонный — в прошлые выходные я с дитем занимался! Занимался — громко сказано. Пока родитель рыбачит или коротает время с приятелями, чадо предоставлено само себе. Папе не до него. Он программу–максимум выполнил — взял «малого» с собой. Хорошо если не забудет накормить, а главное — вернуть обратно в семью.

Это не «черный» юмор. Один родитель, отдохнув с друзьями, забыл пятилетнюю дочь на вокзале, другой — трехлетнего сына в ночном клубе... И папы эти — не запойные алкоголики, а среднестатистические мужики.

Или вот случай. Отец собрался на озеро с пятилетним сыном. Уже на месте «мелкого» он с легким сердцем отпустил барахтаться на мелководье — «там же воды — по колено!» Оно так. Только ребенок в какой–то момент оступился, шлепнулся и стал тонуть. А папы как назло не оказалось рядом — куда–то отлучился... Скажете, такое могло случиться и если б дитя было с мамой? Быть может. Но те, кто часто бывает на общественных пляжах, по себе знают: от материнского инстинкта порой оглохнуть можно. Со всех сторон несется то грозное, то заискивающее: Ваня, Аня (Петя, Вика), марш на берег! Папы — если они присутствуют при этом — чаще следят не за собственными чадами, а за передвижением полуголых барышень юных лет.

Впрочем, что это я все о грустном. В конце концов, есть и прекрасные отцы. Кому как не мне, папиной дочке, об этом знать. И не одна я такая счастливая. Моего знакомого Виктора, когда нам было немногим за 20, девчата всерьез не воспринимали. Очень пошутить любил, вот и заклеймили — несерьезен, значит, для семейной жизни непригоден. Этот «несерьезный» теперь занимает солидный пост, воспитывает троих детей. Супруга есть, но в сад–школу–кружки дочек в основном возит папа. И на прогулки по выходным — или сам, или с женой. На его рабочем столе — ну и что, что солидный пост! — фото детишек. Их улыбающиеся, счастливые рожицы — заставка на папином рабочем компьютере. Слушая, как Виктор рассказывает о своих лапочках–дочках, умиляюсь, понимая — для него воспитание детей не утомительная повинность, а удовольствие. Лично знакома с некоторыми успешными мужиками, которым карьера не мешает заниматься собственными отпрысками.

Так, может, нынешний «папа–бум» — верный признак того, что хороших отцов прибавилось? В отделе ЗАГС Могилевского горисполкома тоже, наверное, на это надеются. Но констатируют: чаще подтверждать отцовство стали потому, что с этого года государство уравняло пособия на детей, рожденных в официальном браке и у так называемых матерей–одиночек.

Проще говоря, мужики вышли из тени исключительно из меркантильных соображений. И все же так хочется верить — есть и другая причина. И имя ей — любовь. Ведь для мужика во все века было так важно сохранить род, обзавестись наследником. А для ребенка не менее значимо, чтобы у него был отец. Не «нарисованный» в паспорте, а настоящий.

...Шестилетний сын вечером подошел к отцу–бизнесмену: «Пап, сколько ты зарабатываешь в день?» — «500 тысяч рублей, сынок». — «А не мог бы подарить мне 300 тысяч?» Папа подарил, а через мгновение отшлепал ребенка, увидев, что тот в своей комнате достает из–под кровати заначку: «Так у тебя, оказывается, были деньги!» Сын, утерев слезы, прошептал: «Были, папа, но мне не хватало до 500 тысяч, чтобы купить один твой день, — тот, что ты проведешь вместе со мной...»

Ольга КИСЛЯК, «Советская Белоруссия»