Как Польша помогала выживать борисовчанам в 90-е

ЗАРУБЕЖНЫЙ ПАСПОРТ

Теперешним подросткам нелегко представить время, когда на улицах нашего города раскатывали всего лишь четыре марки легковых автомобилей: более элитарные «Волги» и «Жигули» и менее престижные, но тоже востребованные «Москвичи» и «Запорожцы». Ни у кого не было мобильников, а стационарные телефоны стояли далеко не во всех квартирах. На магазинных полках не лежали бананы, да и вообще практически ничего не лежало.

Между тем, такая картина наблюдалась всего лишь четверть века тому назад. Выживать многим борисовчанам в годы тотального дефицита помогали выезды за границу, а точнее - в Польшу.

Пересечь государственную границу было не просто. Проблема заключалась не в получении визы. Между СССР (а позднее и Республикой Беларусь) и Польшей до 2003 года существовал безвизовый режим. Проблема было в наличии зарубежного паспорта, который в отличие от общегражданского имел не тёмно-зелёную, а ярко-красную обложку. Традиция существовала должно быть со времен Маяковского, который писал о «серпастой и молоткастой краснокожей паспортине». Такой паспорт выдавался только тем, кто мог обосновать причину своего выезда за рубеж. Кроме того, в этом документе непременно должен был стоять разрешительный штамп – выезд во все страны разрешен.

Справка ex-Press.by

20 мая 1991 года, за несколько месяцев до распада СССР был принят последний советский закон о порядке выезда граждан за рубеж, отличавшийся либерализмом (по советским меркам) — выехать можно было по ходатайству государственных, общественных и религиозных организаций или предприятий.

Причины могли быть разными. Кому-то присылали вызов ближние или дальние польские родственники, и на основании такого вызова оформлялся заграничный паспорт. В нем ставился штамп о разрешении выезда во все страны. Тем, кому не повезло с родственниками за границей, покупали с помощью уже выезжавших за границу знакомых приглашения от совершено незнакомых поляков. А заимев заграничный паспорт, приобретали так называемые «ваучеры» - обязательства неких, порой полумифических туристических организаций в Беларуси, которые организовывали поездки туристов в Польшу. Ведь поездки «на торгИ» официально именовались туризмом. Именно так обозначалась цель поездки. Но были и другие варианты.

Тамара, медсестра:

- Заграничный паспорт у меня появился еще в середине 80-х годов. Мой муж служил в части, дислоцированной на территории Польши. Семьи военнослужащих жили в закрытом военном городке. К этому времени и относятся мои первые попытки челночного «бизнеса». Жены офицеров закупали в местном военторге товары, которые пользовались большим спросом у поляков и, как правило, ночью, минуя контрольно-пропускной пункт, покидали территорию городка. За его пределами у нас сложился круг довольно близких знакомых. Мы им продавали наши товары, например, конфеты, и покупали у них предметы ширпотреба, какие невозможно было приобрести в Советском Союзе. Помню, что поляки очень интересовались изделиями из золота, а также советскими денежными купюрами, начиная от десяти рублей. В те времена советские деньги для них имели большую ценность.

Галина, предприниматель:

- Зарубежный паспорт я оформила, когда мы от борисовского костёла ездили в Белосток на встречу с папой Римским Иоанном Павлом II. После церемонии нас приняли на ночлег местные католики и вечером, естественно, поинтересовались, а что мы привезли с собой. Ну, а мы уже приблизительно представляли, что нужно везти. Вот так, еще не на базаре, а в польской квартире начались мои торги за границей. После этого я стала покупать ваучеры и ездить в Польшу более-менее регулярно.

Александр, охранник:

- На нашу улицу к дальним родственникам приезжал пожилой мужчина из Польши, который был родом из наших мест. Мы познакомились, и он пригласил меня с женой погостить у него в Белостоке. Прислал официальный вызов, мы сделали паспорта и поехали.

КУЛЬТУРНЫЙ ШОК

За границей борисовчане переживали то, что принято называть сейчас культурным шоком. Уж очень разителен был контраст тогдашнего серого (не только по цветовой гамме) Борисова и праздничного разноцветья польских городов и местечек. Но больше всего убивали магазинные витрины – было всё. Правда, очень многое по запредельным для белорусов ценам, но именно там некоторые жители нашего города впервые в жизни увидели бананы, кокосы и прочие экзотические фрукты, попробовали на вкус ту самую кока-колу и выкурили первую сигарету «Мальборо».

Валентина, врач:

- Я приехала домой в таком подавленном состоянии. У нас складывалось из газет и радио и телепередач впечатление, что соцстраны - это второй эшелон. А насколько они лучше нас жили! Культура, аккуратность, красивые города, вежливость. Идем мы с вокзала, сумки тяжёлые тащим, сзади трое молодых людей, громко разговаривают, смеются – поравнялись, раз сумки наши подхватили, помогли донести. В магазинах всего полно – у нас в то время ничего не было, по килограмму крупы на человека, страшно сказать, как мы выживали. А там магазины такие богатые! Нам внушали, что у нас все хорошо, а мы по сравнению с ними настолько бедными выглядели...

«ХОРОШИЙ» ТОВАР

Что же продавали в Польше борисовчане, если магазинные полки дома были пустыми? А всё, что угодно. На самом деле, какие-то промышленные товары всё-таки можно было купить. Иногда в свободном доступе, чаще по талонной (карточной) системе. Иногда доставали через знакомых продавцов, товароведов, завмагов и прочих причастных к государственной торговле людей, весьма уважаемых по этой причине. Те, кто имел автомобили, совершали вояжи по сельским магазинам Борисовского и соседних с ним районов в поисках «хорошего» товара.

Елена, работник архива:

- Прежде всего, бытовая техника, различные электроинструменты, просто инструменты, обувь. Конечно, выгодно было на продажу возить крепкий алкоголь и сигареты, но за этим следила польская таможня. В любом случае у каждого «туриста» был разрешенный минимум: одна литровая бутылка спирта голландского спирта «Royal», который в свою очередь возили в Беларусь из России, в основном из Москвы, а также две пачки сигарет с фильтром. Многие, конечно, на свой страх и риск пытались ввезти больше подакцизного товара. Иногда это у них получалось.

Тамара, медсестра:

- Одна женщина из нашей группы замаскировала несколько бутылок спирта в капюшоне своей куртки. Когда польские таможенники проверили автобус и дали добро на выезд, она от избытка эмоций низко поклонилась им, и бутылки «Рояля» из капюшона попадали на землю. Естественно, таможенники конфисковали спирт.

В более выгодной ситуации, по словам моих собеседников, оказывались те «челноки», которые имели возможность брать товар под реализацию, не вкладывая собственных денег, потому что значительная часть «товара» не распродавалась. Например, работники завода «Экран» возили фены «Алеся», те, кто трудился на «Гидроусилителе», успешно продавали наборы накидных гаечных ключей, производившихся на этом предприятии, работники деревообрабатывающего комбината – спички. Весьма ликвидным товаром были разнообразные изделия из хрусталя Борисовского хрустального завода.

Валентина, врач:

- Как-то раз привезла в Польшу медные пластины, мне принесли с какого-то завода. Очень тяжелая сумка была. Очень. Но там, на рынке, сразу подошли и купили.

Галина, предприниматель:

- По соседству со мной жила женщина, которая работала на Хрустальном. Практически все, что удавалось через неё достать, улетало в Польше сходу.

Елена, работник архива:

- Несколько раз приходилось ездить в Польшу в одном автобусе с работниками Дома быта. Они брали у себя на работе обувь на реализацию, и это было им очень выгодно, потому что в отличие от меня, они не рисковали своими деньгами. Ведь далеко не все, что привозилось в Польшу, там можно было продать. И нередко приходилось привозить назад свой товар, который казался «хорошим», а на самом деле таковым не был. Так что немало денег выбрасывалось на ветер.

НЕРАВНЫЙ ОБМЕН

Товарообмен, как сейчас видится бывшим «челнокам», не был эквивалентным. На самом деле часто реальная ценность многих вещей, которые везли в Польшу на продажу, была значительно выше, чем те суммы, которые за них выручались.

Тамара, медсестра:

- Однажды нам с мужем удалось привезти в Польшу на продажу телевизор «Рубин», а за те деньги, которые за него выручили, купили мужу куртку «варёнку», а мне джинсовую юбку. Свекровь, когда узнала о такой коммерции, долго возмущалась: телевизор на тряпки променяли! С одной стороны, она права, конечно, а с другой, у нас в стране такая одежда в то время стоила больше чем телевизор!

Галина, предприниматель:

- По просьбе знакомой я выменяла хороший военный бинокль на джинсы. Бинокль, безусловно, стоит дороже, чем джинсы. Но в то время за настоящие фирменные джинсы надо было отдать целую зарплату, а кому-то и две. А бинокль моей знакомой ничего не стоил. Её муж утащил его со службы бесплатно. Так что все относительно.

Валентина, врач:

- Мы такую ерунду, на самом деле, домой везли. Никто ничего добротного, достойного не привозил. Я так понимаю. Везли валюту. Тогда доллар был равен 90 копейкам, но его просто не было в банках. И получалось, по официальному курсу покупали дома товара на 100 долларов, а продавали в Польше за 50. Но по официальному курсу доллар купить было невозможно.

Борисовчане привозили из Польши в основном одежду, иногда какие-нибудь продукты, сладости, фрукты. Но самое главное, везли в потайных карманах доллары, на которые обменивались вырученные от продажи своего товара польские злотые. В девяностые годы советские деньги, а потом белорусские «зайчики» стремительно обесценивались, а американская «зелень» столь же стремительно наращивала свою стоимость.

Елена, работник архива:

- За одну поездку мне удавалось привезти в лучшем случае долларов пятьдесят-шестьдесят, но нередко и меньше. Но все равно, это было выгодно. Помню, как за две поездки сумела купить, конечно, по блату, корпусную мебель в гостиную. Весь гарнитур стоил сумму в рублях эквивалентную девяноста долларов. Сегодня за эти деньги и один шкаф не купишь, а тогда купили целый гарнитур. Но чтобы привезти эти доллары, в Польше отказывала себе в самом необходимом. Даже в бутылке воды в жару себе отказывала.

Галина, предприниматель:

- Когда немного освоилась, поняла конъюнктуру, то, в общем-то, и по сто долларов привозила.

Доллар в те времена, впрочем, как и сейчас, был, прежде всего, средством накопления, сбережения. Кто-то начинал копить на квартиру или автомобиль, скопить деньги на такие покупки в рублях уже было невозможно. Сегодня, к примеру, автомобиль «Жигули» стоил десять тысяч рублей, а через год уже 70 тысяч. А в долларовом эквиваленте цена практически не менялась.

Но были и те, кто принципиально не покупал в Польшу твердую валюту.

Галина, предприниматель:

- На самом деле быстро раскручивались те «челноки», которые везли из Польши не доллары, а польский товар, который с наваром продавался у нас. Именно они в итоге зарабатывали на таких поездках больше всех. Мы с мужем поняли это не сразу.

Олег, педагог:

- Начинал я ездить в Смоленск – продавал тетрадки, канцтовары. Увидел, что смоляне расхватывают польские вещи, которые тоже привозили туда челноки на продажу. После этого оформил загранпаспорт, покупал ваучеры и ездил в Польшу закупаться, а в Смоленск продавать. Один такой оборот, на который уходила неделя, давал примерно сто долларов чистого дохода, а в школе я тогда получал от силы 30.
Продолжение следует…