Богатый, да скупой, бедный - щедрый. Правда ли, что это так?

Много лет назад, на заре перестройки, мой добрый приятель занялся бизнесом. Человеком он был способным, и дело пошло. Вскоре появились первые, не сравнимые с нашими, журналистскими, доходы.

На дружеские вечеринки к нам, не избалованным роскошью, в тот год наш знакомый приходил настоящим Дедом Морозом.
Однако «аттракцион невиданной щедрости» длился недолго. Всего несколько месяцев. А после, по мере роста благосостояния, приобретения новой машины, покупки мебели, «широта души» начала стремительно иссякать.
Год спустя мы как-то заговорили с ним о деньгах. Не помню конкретно, но речь шла о сумме совсем небольшой.
– Не такие уж это деньги, – заметила я. И услышала в ответ:
– Ну, как тебе сказать, Лиля? Копейка к копейке…

Сегодня эта история, скорее всего, никого особенно не удивит. Да и мне самой не раз с тех пор приходилось наблюдать, как изменяет людей рост их материальных возможностей. Делает более расчетливыми, осмотрительными в расходах, сдержанными в помощи близким.
Пожалуй, не будет ошибкой сказать, что этот путь в какой-то мере прошли почти все люди среднего поколения. Рожденные и выросшие в СССР, мы постепенно оказались в другом мире. Жизнь изменилась, и мы изменяемся вместе с ней.

Вспомните, как в 80-е годы прошлого века одалживались деньги. Не пять рублей до получки, а приличные суммы, которых не хватало для крупных покупок. Мыслимо ли было, ссудив друзьям пятьдесят рублей, рассчитывать, что вернут тебе, предположим, пятьдесят пять? Сама так давала взаймы подруге на первые в ее жизни «Жигули». И хотя существовавшая уже в ту пору инфляция за три месяца свой кусочек отхватила, и в голову не пришло потребовать у должницы «прибавку».
В наше время это явление стало обыденным. Деньги под проценты ссужают даже родственникам. И это в порядке вещей. Мало того, самые ушлые превращают одалживание в криминальный бизнес. Назанимав под обещанные фантастические прибыли, исчезают без следа, так что и милиция месяцами разыскать не может.
А недавно я стала участницей типично женского разговора – о нарядах и мужчинах. Одна из собеседниц, отметившая сорокалетие, рассказала, как попросила вполне обеспеченного гражданского мужа подарить к юбилею шубу. До этого прожили они вместе лет пять, мужчина сменил три машины – каждая лучше прежней, приобрел, отремонтировал и сдал внаем квартиру. Но шубу подруге так и не купил, даже обиделся и резюмировал: «Лучше уж вкладывать в недвижимость».

И в самом деле, мужчину, с одной стороны, можно понять. Сконцентрировавшись на зарабатывании денег, он убедился на опыте, что в обозримой перспективе может существенно поднять свой уровень жизни. За год собрать на престижное авто, за три – на жилплощадь, а там и на коттедж, возможно. Собственный, заметьте, а не совместно, в законном браке приобретенный. И, конечно, желания отрывать куш на покупку дорогого подарка для близкой женщины, отодвигая тем самым осуществление грандиозных собственных планов, у него не возникло.

Обсудив эту историю с несколькими подругами, с удивлением обнаружила: немалый процент семей сегодня живет, что называется, в складчину. При этом мужчина и женщина вносят в семейный бюджет равные суммы. А традиция, по которой супруг приносил зарплату в дом и клал ее в тумбочку или же отдавал в руки хозяйке дома, и вовсе уходит в разряд исчезающей натуры. Причем не только в молодых семьях. Многие из тех, кто заключал брак в добрые старые времена, его материальные принципы тоже пересмотрели.

И все бы ничего. Поразмыслив, можно даже воспринимать это как некую социальную справедливость. Но тут возникает новый вопрос. Если все расходы, как говорится, фифти-фифти, то сможет ли женщина видеть в своем спутнике жизни защиту и опору? Ощутит ли то самое надежное мужское плечо? И не приведет ли это в обозримом будущем к тем самым гримасам равенства полов, которые мы сегодня с определенной иронией наблюдаем в «постиндустриальном» европейском обществе. Когда, к примеру, поцелуй женской руки или предложение первой пройти в открытую дверь воспринимается почти как оскорбление.

Возвращаясь к обеим, на первый взгляд, разным историям, можно сделать один общий вывод: наше общество окончательно уходит от общинного коллективизма и становится более индивидуалистичным. Относиться к этому можно по-разному. Но приходится признать: изменяются моральные устои. То, что считалось недопустимым два-три десятилетия назад, сегодня общепринято. И наоборот, повседневное тогда сейчас кажется наивным.

Что ж, каждая эпоха вносит свои коррективы не только в реальную жизнь, но и в тонкую материю человеческих принципов и взаимоотношений. И, похоже, это не катастрофа. Если в гонке за лучшей жизнью мы не перечеркнем ненароком ценности, неизменные на все времена. Если не пересечем ту тонкую грань, за которой бережливость становится скупостью, а самоустранение от проблем близких граничит с обыкновенной подлостью. Ведь, наверное, мы еще не готовы во всем следовать примерам западного общества, где, к примеру, болезни скрывают, потому что болеть – непрестижно, да и опасно с точки зрения сохранения рабочего места. Где принято при любых обстоятельствах рисовать на лице голливудскую улыбку и демонстрировать благополучие. Где о совместном чаепитии договариваются за месяц, и приглашение на чашку кофе означает, что именно чашку кофе тебе и предложат…
Вот она, оборотная сторона медали. Наверное, к этому мы еще не готовы. Да и надо ли?