«Пинскдрев» летел к беде на всех парах

Катя Сакович мечтала о большой дружной семье, как у родителей, но вслух рассуждала о карьере. Мечтала купить автомобиль. Вот только от последней записи в трудовой книжке 24–летней Кати слезой наполняются глаза: «Трудовой договор прекращен в связи со смертью».

«Я же говорила — не включать!» — этот крик мастера–бригадира завода древесно–стружечных плит холдинга «Пинскдрев» Екатерины Сакович многим не давал покоя. Но Катя уже не скажет, что имела в виду. Она скончалась в минской клинике на четвертый день после взрыва, накануне успокоив родителей: «Я — жива!» Сердце остановилось в тот момент, когда в храме шел молебен за исцеление пострадавших 25 октября 2010 года.
Люди встали на колени, а у отца зазвонил телефон... «Я боялся, что Катина фраза станет основанием, чтобы сделать ее во всем виновной», — признается сейчас Сергей Сакович. Недавно Брестский областной суд расставил акценты. По мнению судьи Андрея Курисюка, нет смысла гадать, что имела в виду Катя, в шоке выбежавшая из цеха с разорванной взрывной волной в клочья кожей...

Когда рассеялся дым
Интересуюсь у Сергея Константиновича, будет ли он обжаловать приговор? Разводит руками: «Хотелось бы большей денежной компенсации». Напомню, главный инженер завода «Пинскдрев–ДСП» Игорь Логвин приговорен к 3 годам лишения свободы в колонии–поселении, главный инженер холдинга «Пинскдрев» Владимир Шестаков — к 4 годам. Директор «Пинскдрев–ДСП» Леонид Логвин — к 4 годам ограничения свободы без направления в колонию («Послесловие к трагедии на «Пинскдреве», 24 марта). Логвины признали вину частично, раскаялись.

— Я виноват, что не имел смелости отказаться, — такую загадочную фразу произнес в суде Леонид Логвин. А вот Шестаков, который, кроме прочего, являлся председателем центральной пожаротехнической комиссии холдинга, вообще не считает себя виноватым...

Адвокаты осужденных пытались всю вину за трагедию переложить на плечи рабочих, в том числе на Катю. Они даже озвучили по этому поводу заключение научно–исследовательского института из Санкт–Петербурга, полученное, к слову, непроцессуальным путем. Но судья доверял выводам белорусских экспертов. Адвокаты не раз цитировали девушку, пытаясь прояснить смысл ее последней фразы в надежде снять обвинения с подзащитных. Не вышло. Конечно же, бригадир Катя Сакович, проработавшая на предприятии чуть больше года, не могла одна отвечать за все.

Главным были деньги
Древесные топливные гранулы пользовались большим спросом в Европе. Потому холдинг установил одну линию на заводе древесно–стружечных плит, вскоре начали монтировать рядом с ней вторую. Оборудование купили при содействии дочери Лорана Аринича. Не самое лучшее. На механизмах были сбиты бирки с указанием завода–изготовителя, техническая документация на русском языке отсутствовала.

Собирали сами — наспех, без проектно–сметных документов. Когда запустили, увидели массу недостатков. Но никто не взял на себя смелость сказать «стоп». Логичный итог — взрыв. Источником огня при первом «хлопке» на участке по производству топливных гранул стала искра механического происхождения. Выражаясь языком экспертов, взорвалась критическая концентрация древесной пыли в системе аспирации. Она образовалась оттого, что фильтровальная установка была установлена без научного и практического обоснования...

— Катя рассказывала, что кто–то написал на стене цеха слово «ад», — вспоминает Сергей Сакович. Ад здесь и случился из–за жажды руководства поскорее получить прибыль. Те, кто вышел после взрыва живым, не забудут страшный октябрьский день никогда.

Цепь нарушений и ее звенья
Трагедия на «Пинскдреве» была неизбежна. За три месяца до нее Леониду Логвину вручили акт и предписание государственного пожарного надзора. В предписании значилось 95 (!) противопожарных мероприятий, из которых почти половина — не устраненные по предыдущим предписаниям.

С 1998 года руководство не удосужилось разработать проект и смонтировать молниезащиту здания производственного корпуса. С 2000 года игнорировалось требование пожарных оборудовать главный производственный корпус, помещения масляного хозяйства, а также склад ДСП установкой автоматического пожаротушения. С 2004 года пожарные требовали разработать паспорт пожарной безопасности завода. В общем, к беде «Пинскдрев» летел на всех парах...

За последний год уже 7,3 миллиарда рублей вложено предприятием на выполнение противопожарных мероприятий. И это еще не все. При столь пристальном внимании властей «Пинскдреву» вряд ли удастся дальше экономить на безопасности людей.

Наказание в рассрочку
Незадолго до вынесения приговора судье пришло коллективное обращение из холдинга. Вот цитата: «Ни Логвин Л.Н., ни Шестаков В.В., ни тем более Логвин И.А. не могли повлиять и не могли изменить политику генерального директора в области охраны труда, пожарной безопасности, совершения сделок, закупки оборудования, его размещения, изготовления проектной документации и т.д., поскольку (...) за малейшее неисполнение последовало бы увольнение

».

Да, Лоран Аринич был авторитарным руководителем. Однако суд справедливо счел, что каждый из осужденных на своем рабочем месте мог и должен был сделать все, чтобы предотвратить трагедию. Ведь они — акционеры. Возможно, мы когда–нибудь услышим приговор по уголовному делу в отношении бывшего гендиректора, которое сейчас приостановлено по причине отсутствия подозреваемого в стране.
Аринич уже после трусливого побега лишен звания «Почетный гражданин Пинска» — это единственное наказание, как пишут мои коллеги. Не соглашусь. Он живет в страхе. В 75 лет потерять все — дом, славу, деньги даже при условии, что за границей есть «гнездышко», это — печальный финал жизни и трагедия не для него одного. Это клеймо для детей, внуков и правнуков. Ведь фамилию Аринич людская молва будет препарировать, пока сохранится память о страшной трагедии на «Пинскдреве». Пока сам Лоран Аринич не покается перед людьми...

Молчи, грусть, молчи

По настоянию адвоката одного из обвиняемых судья читал не резолютивную часть обвинительного вердикта, а весь приговор. Слушать стоя почти 5 часов — это как заново все пережить. Девушки утирали слезы. Люди постарше безмолвно смотрели в пол. Беременная жена одного из пострадавших мужественно дождалась, пока последний прочитанный лист из папки судьи ляжет на стол...

Представитель гособвинения Лариса Караневич удовлетворена приговором суда. Адвокаты осужденных настроены доказывать невиновность своих подзащитных.