Начался XVII Международный театральный фестиваль «Белая Вежа – 2012. Классика Plus»

Надо ли ставить «Горе от ума» в отсутствие героя нашего времени?

7 сентября в большом зале Брестского академического театра драмы начался XVII Международный театральный фестиваль «Белая Вежа – 2012. Классика Plus». Стартовали без лишней суеты. Конечно, брестчанам недоставало красочного шествия на ходулях или десанта инопланетян, которыми открывались иные сезоны «Белой Вежи». Однако короткие приветствия фестивалю со стороны представителя Министерства культуры Республики Беларусь и главы областного исполнительного комитета Константина Сумара внесли торжественную ноту в церемонию. Трудно представить, что бывали времена, когда открытие «Белой Вежи» обходилось без первых лиц области и города. Сегодня их присутствие рядом с женами в вечерних нарядах подчеркивает значимость события, его место в жизни областного центра.

Первым на сцену фестиваля вышел спектакль Национального академического драматического театра им. М. Горького «Горе от ума». Режиссер Сергей Ковальчик попытался представить «современную» версию хрестоматийного произведения. Не все поняли образ Чацкого в исполнении Антона Бельского. Кому-то такой Чацкий показался слишком пресным, иным – слишком улыбчивым, но режиссер признался, что хотел вывести на сцену человека сегодняшнего дня – космополита и патриота одновременно. Трудность в создании подобных образов – соединение в двадцатилетнем Чацком юного возраста с интеллектом зрелого человека. Артисту Бельскому как раз столько лет, сколько его герою. Почему не попробовать знакомый образ вписать в систему ценностей сегодняшнего юнца?

Чацкий: «А судьи кто?»

Непривычно видеть в «Горе от ума» и такого Фамусова, каким был на сцене народный артист СССР Ростислав Янковский. Мы привыкли к Фамусову-палачу, Фамусову-деспоту, а перед нами – несчастный отец, поборник незыблемых устоев и традиционного уклада жизни. Юноша, не отдающий отчета своим словам, и добрый старец, умеющий находить компромисс ради близких, – оба вызывают симпатию. Зритель в растерянности: куда сместилась разделительная полоса между добром и злом? Режиссер изменил финал спектакля – его Чацкий не уехал в карете прочь. От глупости, пошлости и снобизма. Чацкий поскользнулся, упал и остался среди своих мучителей – его время еще не наступило.

Заметной работой на фестивале стал спектакль «Дон Рафаэлле-тромбонист» Азербайджанского государственного театра юного зрителя (Баку). За кулисами «Дона Рафаэлле» случился казус. Наушники для синхронного перевода с азербайджанского языка оказались в дефиците – аппараты были предназначены только для тех, кто имел билеты в малый зал. Любопытствующие, среди которых были журналисты и гости фестиваля, могли смотреть спектакль на языке оригинала. Конечно, мы сильно рисковали заскучать. Но спектакль оказался настолько живым и остроумным, что все прочитывалось без лишних слов.

Японская история любви.

Южный говор «Рафаэлле» был неподражаем. Темпераментные актеры, великолепная музыка из кинофильмов Федерико Феллини. Кажется, не проходило минуты, чтобы зал оставался без эмоций. Артисты беззастенчиво заставляли нас смеяться, грустить и плакать. Но самым удивительным моментом стало послевкусие спектакля. Он оборвался на 50-й минуте, на том самом месте, когда механизм зрительского внимания еще не иссяк. Как это было умно и хитро сделано – зритель выходил из Малого зала с желанием увидеть «Рафаэлле» еще раз, сочинить счастливый конец истории, поместить его в другие обстоятельства. Поцеловать, в конце концов!

Совсем иному действию предоставил сцену малый зал на следующий вечер. Постановка «Доджо-джи» основана на одной из известных историй японского театра кабуки. Ее автор и исполнитель Макото Иноуе разыграл трагедию любви молодого монаха и деревенской девушки. Посмотреть «Доджо-джи», казалось, собрались все участники фестиваля. Зрители стояли в проходе, ютились у стены, а тем, кому посчастливилось разместиться на полу перед сценой, приходилось постоянно поджимать ноги – не помешать бы артисту.

Макото рассказывал историю без слов. Эмоции, жесты, движения артиста удивляли, открывали какие-то материи страны, где никто из нас не был. На наших глазах воплощались традиции, которые дают возможность людям быть непохожими, а значит, интересными друг другу.