"Мучные долгоносики". Как невеселый диагноз заставил оптимистов печь в глубинке "модные печеньки"

Эллина Мурашкевич с детства мечтала открыть свою кондитерскую — с хорошим кофе, уютной атмосферой, дизайнерской мебелью и вкусной выпечкой собственного производства. Не сложилось. В 28 лет врачи поставили ей диагноз целиакия (непереносимость глютена — белков, которые есть в семенах злаковых растений, в особенности пшеницы, ржи и ячменя) и посоветовали забыть про хлеб, булочки, печенье и кондитерку. Эллина мечте не изменила. Вместе с будущим мужем она переехала в агрогородок Олтуш и открыла производство по выпуску безглютенового хлеба, сладостей и макарон. Чиновники смотрели на них с подозрением, местные — с улыбкой, друзья — с сожалением. Ребят отговаривали, просили «одуматься», «не ввязываться» и «не пускать деньги на ветер». А они уже шестой год выпускают безглютеновую продукцию для себя и тысяч людей из Беларуси, России и Казахстана: вегетарианцев, зожников и людей с целиакией.

Олтуш — небольшой агрогородок на белорусско-украинской границе. Самобытный, уютный, затерявшийся между озером и лесом.

Главная улица Советская пронизывает городок насквозь, вливается в трассу Р17 и упирается в пункт пропуска. На центральной магистрали жилые дома соседствуют с магазинами, участковой больницей, почтой, отделениями банков — всем, в общем, что нужно для неприхотливой повседневной жизни. За чем-то серьезным же здесь ездят в райцентр, до которого 10 км пути.

Посередине Советской стоит дом с вывеской «Хлебосолье». На первом этаже — магазин Брестской областной базы «Бакалея», на втором — офис и цеха частного предприятия «ЭлирПрима», которое занимается производством безглютеновой продукции. Полусемейный бизнес супругов Мурашкевичей для местных уже давно не экзотика — привыкли.

«Мы у них на глазах росли. Сначала на нас с жалостью смотрели. В магазин заходим — там все покупают мясо, а мы пачку овсянки и бутылку кефира. Думали, это мы от бедности. Сейчас видят, что у нас окна меняются, крыша делается. Удивляются: „Они ж два года назад еще нищие были“», — смеется Юрий Мурашкевич.

По специальности Юрий — инженер. По документам — на предприятии директор. По факту же — доморощенный технолог, бухгалтер, дизайнер, иногда и уборщик.

К своей многопрофильности он относится философски.

— Главное, что меня в университете научили учиться.

«В аптеку ходила, как в магазин: за макаронами, хлебом»

Эллина — учредитель предприятия, но так же, как и супруг, отвечает за все. Именно с нее начался их бизнес.

— Все началось с моей непереносимости глютена. Когда-то мне пришлось из-за этого диагноза распрощаться с мечтой о своей кондитерской. Вы же понимаете, что печь и не пробовать невозможно. Я представляла себе небольшое кафе с горячим кофе, пирожными собственного производства. В моей ситуации мечта казалась нереальной.

Эллина — армянка, которая родилась в Баку, училась в России, жила в Украине, а в сознательном возрасте уехала на работу в Италию. За три месяца сама выучила с нуля язык, нашла работу секретарем-референтом в фирме, бизнес которой был связан с Беларусью, и вечернюю подработку — официанткой в кафе. Там же, в Италии, в 28 лет она узнала свой диагноз — целиакия. Это наследственное заболевание, при котором организм не переносит глютен.

— У меня в уголках губ образовывались трещины — говорили, от нехватки железа. Это было регулярно. И как-то в Италии столкнулась со знакомым врачом как раз в тот период, когда у меня были трещинки. Он спросил, что у меня с губами. Я рассказала, что каждые 2?3 месяца приходится принимать препараты железа. На мое счастье, по специальности он оказался гастроэнтерологом и пригласил меня на прием. Я пришла, сдала кровь, «проглотила» зонд. (…) Когда были готовы результаты, мне сообщили диагноз, — рассказала Эллина.

В Неаполе Эллина провела 12 лет, а потом вместе с представителями фирмы приехала в Брест. Первое время было сложно: если в Италии проблем с безглютеновыми продуктами не было, то в Бресте их в магазинах было не найти.

— Я в аптеку ходила, как в магазин: за макаронами, хлебом.

Эллина не отчаялась и стала делать выпечку сама для себя. Кукурузную муку заказывала в интернет-магазине. Готовила, пробовала, экспериментировала, записывала рецепты. Со временем поняла, что идея открыть свою кондитерскую не такая нереальная, какой казалась ранее.

Итальянцы решили закрывать свой белорусский бизнес, и Эллина оказалась перед выбором: возвращаться в Неаполь или оставаться в Беларуси. К тому моменту она уже познакомилась с Юрием и рассказала будущему мужу о своей идее безглютенового производства. Пара начала искать в регионах подходящее здание под «мануфактурку». Желаемый объект нашелся в Олтуше. Эллина и Юрий продали все, что у них было, и сформировали стартовый капитал, на который купили оборудование и сырье. Первые полгода пекли, пробовали, дорабатывали рецептуры печенья и хлеба.

Первым клиентом безглютеновой мануфактуры из Олтуша стал вегетарианский интернет-магазин из Минска.

— Мы у них купили муку для разработки рецептур. Они загорелись — сами вегетарианцы — позвали нас, порасспрашивали и сказали, что заинтересованы в реализации нашей продукции. Мы сразу уточнили, что муку у них брать не будем потому, что дорогая, а вот продукцию поставлять готовы… Отвезли им первую продукцию и предложили бесплатно раздать людям, чтобы попробовали. Но через полчаса они перезвонили и сказали, что продукция воняет бензином. Мы опешили! А оказалось, что выпечка впитала запах свежей краски, которой мы покрасили помещения, — улыбается Эллина. Так, вспоминают ребята, вначале сотрудничества не вышло.

Первый опыт продажи безглютенового хлеба и печенья в Олтуше был более удачным.

— Вышел на улицу со столом. Был март, холодно. Я сел возле кафе и продавал. Наторговали где-то на 300 тысяч (неденоминированных рублей. — Прим. TUT.BY), — вспоминает Юрий.

— Покупали, скорее, из любопытства — чтобы узнать, чем же мы тут занимаемся. Наша продукция дороже, чем обычный хлеб. Местным не было смысла у нас покупать, если можно купить дешевле в магазине. Это нишевый продукт для людей с особыми потребностями. Вот вы попробуйте объясните ребенку с целиакией, что ему нельзя печеньку в школу, — добавила супруга.

— Они пару дней покупали, а дальше ничего уже не продавалось. Говорили: «Вкусно, но дорого», — объяснил директор.

«Мучные долгоносики»

Супруги позже все-таки продолжили сотрудничество с минским интернет-магазином: отгружали в столицу одну коробку в две недели. Отслеживали, какая продукция идет лучше, и со временем отказались от выпечки с лактозой, зато разработали безбелковые рецепты для людей с фенилкетонурией.

Как вспоминает Эллина, самый сложный период наступил на второй-третий год развития бизнеса — из-за трудностей с реализацией продукции.

— Не было отдачи, будущее было размытым, не знали, чем наша авантюра закончится, — вздохнула Эллина.

— Мы в Бресте себе киоск купили — для поддержки штанов. Я каждое утро в 5.00 садился в поезд, приезжал в Брест, сидел в киоске, продавал сигареты и жвачки, чтобы хоть как-то продержаться на плаву и не закрыть производство, — рассказывает Юрий.

И им воздалось: к минскому дистрибьютеру, который занимается реализацией продукции в Беларуси, вскоре добавился российский. Компаньон с востока отгружает безглютеновый товар из Олтуша в Москву и Санкт-Петербург. На очереди — Казахстан.

Когда появился новый партнер, супругам потребовалась мука для разработки новых рецептов. Сырье привезли в соседнее украинское село. Через границу мешки с мукой Юрий и Эллина переносили сами. Приходилось делать несколько «ходок», чтобы не нарушить таможенные нормы.

— Из-за этого нас здесь стали называть «мучные долгоносики» — муку долго носили, — смеется Юрий.

Сейчас на предприятии в среднем в день производят 25?35 кг продукции: хлеб, выпечка, шоколадные, ванильные пряники, мятное, имбирное, шоколадное печенье. Практически все — без продуктов животного происхождения. Из новинок — макароны на кукурузной муке, на разработку рецепта которых ушло около года. В планах на будущее — наладить производство безглютеновых пельменей.

Здесь, помимо супругов, уже появилось семь наемных работников.

— Эллина мне наконец-то смогла объяснить, что успевать будешь только в том случае, если будешь покупать время других, — признает Юрий.

— Никак не могла уговорить нанять кого-то! — смеется Эллина. — Все сам!

«Если есть идея, ее надо воплощать на 100 процентов»

Эллина и Юрий говорят, что на работе практически живут, но тот энтузиазм, с которым начинали, еще не растеряли. Себя они в шутку сравнивают с «Машей и медведем» из одноименного мультфильма: Эллина выступает в роли гиперактивной взбалмошной девочки, которой не сидится на месте, а Юрий — умудренного опытом медведя, которому хочется покоя.

За пять лет работы предприятия супруги не построили себе шикарный коттедж, не купили дорогой кроссовер. Вот и сегодня на работу они добирались на маршрутке из Малориты, где оставили на ремонт свою старенькую иномарку.

— Вкладываемся только в бизнес, — объяснила Эллина.

— Мы можем непрезентабельно одеваться, ездить на старом автомобиле, зато у нас в производстве все вертится. Остальное — мелочи, — добавил директор.

«Маша и медведь» уверяют — ни о чем не жалеют.

— Если есть идея, ее надо воплощать на 100 процентов. И чем раньше, тем лучше. Удобного момента никогда не будет. Вечно чего-то не хватает. Надо начать. А потом поймешь, что когда-то ты лежал на лопатках без сил и надежды — а сейчас все в кайф, — заключила Эллина.