Мороз бьет в первую очередь по «отверженным»...

В лютые морозы в Полоцком регионе лиц без определенного места жительства, а попросту бомжей, подбирают на улице и направляют в два места: в психбольницу в Задвинье и в инфекционное отделение Новополоцкой больницы.

Наш корреспондент побывал в Новополоцкой центральной городской больнице, где сейчас находятся три человека, которых можно назвать бомжами.

 Такие крепкие морозы, особенно после долгой теплой осени и тепловых рекордов в декабре, заставили вспомнить о бомжах. Именно зимой они платят за свое бродяжье счастье слишком дорогую цену: почти каждый, поступающий в этот период в городскую больницу, — с обморожениями. Практически все с немалым содержанием алкоголя в крови.

Грязных, одетых в лохмотья и дурно пахнущих людей мы традиционно обходим стороной. Нет, в теории мы все понимаем, что «надо быть милосердными», что «они тоже люди»…  Но на практике большинству из нас не до сострадания бездомным. Да и непонятно, чего от них ждать — ты к нему со всей душой, а он в неё плюнет, ты дашь ему денег на еду, а он их пропьёт, а может и просто обворовать своего «благодетеля»…

Но если он лежит на улице и замерзает, ни у кого не повернётся язык сказать «Сам виноват! Сдохни!». Так никто из людей не думает. Это не человеческая логика. Человеку надо спасти жизнь, попробовать дать ему шанс все-таки выбраться из этого оскорбляющего человеческое достоинство и поэтому такого страшного состояния.

В Новополоцкой городской центральной больнице таких людей моют, помогают им избавиться от вшей, а с наступлением холодов ещё и госпитализируют. Как рассказывает заместитель главного врача Александр Боровко, больница может их прокормить и продержать до тепла. Но в подавляющем большинстве «психика этих людей надломлена - и это накладывает свой отпечаток».

Социологи уверяют, что если человек прожил на улице не меньше года, вероятность, что он вернется к прежней нормальной жизни, сколько бы ему ни помогали, становится ничтожна мала.

Будем честными: в большинстве случаев люди попадают на улицу неслучайно (очень редко это сознательный выбор, чаще – просто безволие в определенных обстоятельствах), по большей части они сильно выпивают, не гнушаются воровством, попрошайничают.

Но, согласитесь, что поиск вины этих людей в сегодняшнем их состоянии - это, по большому счёту, всего лишь попытка успокоить свою совесть и найти оправдание своему равнодушию.

Церковь не пытается разбираться в причинах того, как и почему человек оказался в трудном положении, говорит настоятель прихода Храма в честь иконы Божьей матери «Нечаянная радость» отец Александр (Карандей).

«Если человек нуждается, то мы стараемся помочь. Многие и сами виноваты, а другие попали в бедственное положение волею обстоятельств и, если протянуть руку помощи такому человеку, у него появится шанс что-то изменить в своей судьбе».

Зачастую, люди к бездомным животным относятся с большим милосердием, чем к бомжам. Такое отношение не случайно - любить животных проще. А опустившийся человек, даже если ему и оказывают помощь – неблагодарный: «ты ему помогаешь, а он у тебя ещё и ворует». «Я не оправдываю тех, кто заботится о животных, не замечая людей, говорит священник, но и осуждать их тоже не могу».

Общаясь с «отверженными» (даже в больничной палате, а не в их привычном месте обитания) начинаешь понимать: социологи правы. И сколько бы ты не рассуждал о милосердии, но когда видишь конкретного бомжа, трудно себя убедить, что если именно этот человек попросит у тебя рубашку, то надо отдать и пальто — так учит Евангелие. А если именно он попросит поднять его с лавки, то надо будет взять его, пахнущего, под руки и покормить.

Да, и «настоящим» бомжом можно назвать не каждого из обитателей «дна». Скорее это именно та «надломленная психика», о которой говорит Александр Боровко.

Борис, которого вместе с товарищем после звонка жителей дома в больницу привезла милиция, почти две недели жил в подвалах Новополоцка, потому что, по его словам, не мог уехать домой. У Бориса есть дом в Ушачском районе, он там получает пенсию. В Новополоцк он «приехал по делам к брату», здесь же в городе живёт и его дочь.

Почему этот человек предпочёл подвал, вместо того, чтобы поехать домой, даже если его «не захотели пустить на порог» родной брат и дочь? Скорее всего, этот вопрос можно отнести к риторическим. Да и нужно ли искать на него ответ?

В положении «отверженного» человек редко оказывается по своей воле. Это дно — неприятное, плохо пахнущее, омерзительное дно жизни. Туда человек падает. Иногда резко, иногда постепенно туда нисходит. Но обычно есть какое-то событие, которое с ним случилось.

Вера Башун уже почти год живёт на улице. Ей 52 года, раньше у неё была семья, квартира, работала на «Полимире». Выпивала вместе с сыном. За квартиру не платили. Нашлись «добрые» люди, которые оплатили долг по квартплате, сделали ремонт, пообещали предоставить ей с сыном другое жильё.

Сын погиб, по словам заведующей инфекционным отделением больницы, где сейчас находится Вера, погиб «по вине алкоголя». «Другого» жилья Вера не дождалась. В результате – с апреля прошлого года живёт на улице.

За помощью она обратилась сама. «Пришла в исполком, но милиция меня не захотела принять – рассказывает Вера Башун. Потом обратилась в собес и меня привезли сюда». На тот момент у Веры были уже обморожены ноги.

Сейчас Вера категорически заявляет, что «горелки не хочу и дарма не нада», мечтает, чтобы ей дали комнату и работу. Я не оговорился, мечтает, чтобы именно ДАЛИ.

Как вы думаете, если сбудутся её мечты, она изменится?

А если это именно тот «один шанс из тысячи», после которого она пусть и не станет полноценным членом социума, но хотя бы не умрёт «под забором»?

Заведующая инфекционным отделением Новополоцкой больницы – Наталья Баранова, по мере сил и возможностей пытается помогать этим взрослым городским Маугли. Узнаёт о возможности трудоустройства для Веры Башун, нашла в Полоцке её брата. Другому своему постояльцу – ПетрО, хлопочет о восстановлении паспорта.

Почему люди доходят, что называется, до ручки, тема для социологических исследований, а не для журналистской статьи. У этих людей нарушена воля, они плохо взаимодействуют с окружающим миром. Им проще брести на дно, свернуться возле какой-нибудь теплотрассы или в подвале, чем предпринять какие-то усилия, чтобы собственную жизнь куда-то осознанно повернуть.

Но на грани жизни и смерти так ли уж важно, кто виноват? Всякий ли, положа руку на сердце, согласится, что раз бездомный не может жить и работать как все, он должен умереть?

<!--dle_leech_begin--><!--dle_leech_end-->