ДЫХАНИЕ ВОЕННОГО ДЕТСТВА

— Мне исполнилось семь лет. Я собиралась идти в первый класс. Мама купила мне букварь. Но сесть за парту так и не пришлось… Началась война.

Помню, играем в саду, и слышим, как по улице кто-то бежит и кричит :

— Немцы! Немцы идут!

Мы побежали в дом. Оказывается, немецкая разведка прибыла на мотоциклах. За нашим домом фашисты поставили шалаш и там ночевали. Бывало, разденутся, залезут в колодец и купаются. А идут коровы с поля, так один ловит скотину, другой доит. Повадились к нам каждый день ходить за продуктами. Придут и говорят: «Мамка, яйки давай!» Мама специально оставляла четыре яйца на столе, а другие прятала под печь. Кто понаглее был, так и забирал последнее, а другие так не делали. Чтобы прятаться от немцев, мы выкопали в огороде землянку. Когда начинали летать вражеские самолеты, бежали в свое убежище, боясь, что сбросят снаряд на дом – и все взорвемся. Осенью было холодно, шли дожди, заливало наше жилище,и нам приходилось сидеть там по самые уши в воде. Выдастся момент – бабушка печь натопит, мы зайдем, погреемся и – назад. Однажды сидим в землянке, видим: сапоги над нами чьи-то топчутся. Присмотрелись: наш солдат стоит, заметил нас и говорит: «Выходите, это мы пришли!» Когда наши освободители пришли в деревню, открыли бой, гнали немцев до реки Сож. Одного немца наши поймали и вели по деревне. А мы, дети, помню, бежим вслед и кричим: «Бейте его, бейте!!!». Солдаты давали детям в деревне по кусочку сахара. Как он был сладок, хотя иногда один кусочек делили на целую ватагу моих сверстников.

Позже в деревне появились банды. Ходили по домам ночью, грабили людей. Пришли и к нам. А у мамы в сундуке лежала одежда. (лучшие вещи до прихода бандитов она успела спрятать). Забрали они наше богатство: сундук и свиноматку.

Были у нас в деревне предатели-полицаи. Они ходили по домам и искали мужчин, чтоб те работали на немцев.

Едут однажды партизаны, а полицаи им навстречу вышли. Завязался бой. Одного партизана убили. Оказался он родом из Костюковичского района. Разыскали его родителей, те приехали и забрали тело сына.

В нашей местности немцы в основном грабили людей, а в соседнем селе, как рассказывали, фашисты расстреливали детей. Раньше в семьях было по пять-шесть детей. В войну все прятались на печке, сидели один за одним. Так немцы войдут в дом – и начинают строчить по ним из автоматов. И тут же поджигают дом. Из кучки детей выживал тот, кто был прикрыт телами своих братьев и сестер. Еще прятались между бороздами в картошке. Голодно и холодно было постоянно. Обувь – солдатские стоптанные сапоги на ногах детей. Одежда – какая-нибудь телогрейка, и та одна на семью. А чаще дети бегали босиком по снегу. Грелись, как могли, пухли от голода. Сегодня девочка или мальчишка еще с нами, а завтра они уже мертвые. Голод, болезни, холод делали свое дело.

А сколько было уничтожено еврейских семей?! Немцы собирали их и заставляли копать ямы. Потом ставили вдоль траншей – и расстреливали.

После войны с фронта в наше село не вернулся ни один мужчина: кого-то в плену замучили, кто-то погиб или без вести пропал.

В 10 лет я впервые села за школьную парту, открыв новенький букварь. Ученики старательно выводили на кусочках бумаги чернилами из свекольного сока главные в жизни каждого человека слова: ПО-БЕ-ДА, МИР, ТРУД, МАЙ!.. Но учиться пришлось не только грамоте, но и работе в поле. Вместе с мамой ходила жать жито, а к 12 годам самостоятельно выжинала по четырнадцать соток.

Все события этих страшных дней вплоть до окончания войны прошли через детскую впечатлительную душу, через неокрепшую психику, оставив в них боль, недоумение, страх. И очень хотелось бы, чтобы дыхание военного детства не повторилось никогда.

Ирина НЕКРЫЛОВА.

Фото Людмилы СМОЛЯКОВОЙ.