Горки теряют жемчужины?

В городе Горки, который продолжает интенсивно готовиться к республиканским «Дажынкам», под угрозой сноса оказался ещё один уникальный дом. Он был построен в первой половине позапрошлого века и расположен по адресу ул. Тимирязева д. 2.

Это здание, также как и дом, где проживал классик белорусской литературы Максим Горецкий, в своё время почему-то не внесли в список историко-культурных ценностей Беларуси. Однако всё-таки является уникальной частью исторического наследия города. Это двухэтажное сооружение, спроектированное итальянцем Кампиони (как и парк за «крутящимися воротами»), является органичной частью архитектурного ансамбля БГСХА.
Взгляд историка

Вот что пишет о доме на Тимирязева в книге «Жемчужина в Горках» доктор архитектуры, профессор, педагог высшей архитектурной школы Беларуси, заведующий кафедрой «Архитектура жилых и общественных зданий» БНТУ Сергей Сергачёв: «Погребной флигель (так ранее именовалось это здание) был сложным сооружением как по назначению, так и по конструктивной основе.

Это двухэтажное строение, где нижний этаж – каменный, а верхний – деревянный. Стены второго этажа получили обшивку «чисто строганными досками», окрашенными жёлтой краской. Карниз и фриз были окрашены белой масляной краской. Красной краской была покрашена гонтовая крыша. Эта крыша обогащала архитектуру погребного флигеля, т.к. была оборудована желобами, собиравшими осадки, флюгером и семью слуховыми окнами, имевшими ставни, а также дымовыми трубами с железными крышками.

Это строение в перечнях и описях строений Горы-Горецкой земледельческой школы часто упоминалось четвёртым, что может свидетельствовать о его не малой значимости. Действительно, здание было важным и в композиционном плане, т.к. размещалось в самом центре комплекса, да и по размерам было велико. Не случайно в 1839 году при отделке верхнего этажа Кампиони предложил сделать наличники как снаружи, так и изнутри, «хотя по сметам и не значатся».

Сложность здания заключалась в тех многих функциях, для которых оно предназначалось. Первый каменный этаж имел три самостоятельных входа с крыльцами, от которых в глубь здания проходили коридоры. В конце каждого «поперечного коридора» был устроен туалет. В двух подъездах были жилые комнаты, но рядом с ними обязательно находились и хозяйственные помещения.

В левом крайнем подъезде была квартира «надзирательницы за молоком» (комната с передней и кухней), а рядом «молочная комната», имевшая и свой отдельный вход с улицы. Очевидно, сюда с фермы привозили молоко и молочные продукты, которые потом отправлялись на кухню. Кроме того, в этом подъезде были комната для служанок и комната работников (для трёх женатых крестьян). В среднем подъезде кроме двух комнат для работников, одной комнаты для прачек и квартиры кастелянши, размещались кладовая для белья и гладильная комната. Третий, правый подъезд был занят прачечной.

Второй этаж полностью занимали жилые помещения для служащих. Наиболее комфортабельным было жильё практического агронома. Только там были покрашены полы. Все остальные восемь жилых комнат были значительно скромнее».
«Жалко потерять»

Вчера к нам в редакцию обратились жители этого уникального дома и сообщили, что здание собираются сносить. Люди тревожатся обоснованно: около месяца назад по результатам предварительного обследования специальной комиссией здание признано аварийным.

– Мы готовы переселиться в новые квартиры, о том, что это будет нужно сделать, мы знали давно, – делится с редакцией один из старожилов этого дома, представившийся Иваном Сергеевичем. – Но о том, что дом собираются сносить, мы услышали в райисполкоме всего пару дней назад, когда нас, жителей, пригласили туда по вопросам, касающимся переезда. Потерять это здание очень жалко. Это ведь целая эпоха, живое прошлое, к которому можно прикоснуться.

Дом пережил все перипетии девятнадцатого века, в прошлом столетии перенёс две революции, гражданскую войну, фашистскую оккупацию, расцвет социализма, перестройку… А вот нынешних перемен, видать, ему не пережить, – сетует пенсионер. – Пару лет назад к нам в гости приезжал друг моего сына из России. Он попросил меня открыть чердак. На мой вопрос, для чего это нужно, ответил, что строит себе дом и хочет поставить стропила крыши так, как «наши деды ставили». Я выполнил эту просьбу, парень подробно зарисовал в блокнот не только то, как стоят стропила, но и то, как вообще устроена деревянная часть чердака. Действительно, сейчас так не делают – гость был очень доволен, что смог всё это увидеть «вживую». Сказал, что обязательно в своём доме так же сделает.

Дом сложен на совесть (по крайней мере, видимая, деревянная его часть). И на чердаке, и на крыше брёвна ровные, уложены аккуратно, видать, лес для стройки отбирался самый лучший. Мы бы, старики, и не переселялись никуда: дом еще сто лет простоит, квартиры здесь тёплые, удобные, с высокими потолками. Да и шутка ли – я живу здесь с пятидесятого года, квартиру ещё мои родители получали, – переживает собеседник.
Официально

Так пойдёт ли дом под снос, или тревоги жителей напрасны? С этим вопросом мы обратились к заместителю председателя Горецкого райисполкома Владиславу Ерёмину, курирующему вопросы строительства и жилищно-коммунального хозяйства. По словам Владислава Ивановича, хотя комиссия и признала здание аварийным, вопрос о его сносе пока точно не решён. Сносить или нет – этот вердикт несколько позже вынесет райисполком. «А пока что надо решать вопросы с переселением людей в новое жильё – это мы будем делать точно и в ближайшие сроки», – ответил В.Ерёмин.
Галина Будная, газета «УзГорак»