Как живут старики в больнице сестринского ухода

Старость… Молодым она кажется такой далекой. И если не замечать ее, то это действительно так. Но у нас есть родные бабушки-дедушки, которых мы видим, знаем, чем наполнена их жизнь, и где-то даже представляем, что будем на них похожи. К сожалению, не всем доводится в конце жизни быть в окружении семьи и друзей. Увы, удел старости – одиночество. И свидетельство тому – дома престарелых.

В нашем городе из подобных заведений известна больница сестринского ухода, которая на время ремонта здания в Зеленом Бору расположилась в бывшем терапевтическом корпусе на ул. Деревянко, 5. Всего здесь сейчас находится 29 человек, 13 из которых – лежачие. Не сказать, что слишком часто сюда ходят посетители. Но их ждут, это точно.

Как же проходит жизнь здесь, в этом не слишком популярном среди горожан месте – больнице сестринского ухода? Об этом мне рассказала Екатерина Богданова – палатная медсестра, работающая здесь с самого открытия в 2006 году.

– Наша больница полностью включает уход за больными – начиная с кормления и заканчивая ваннами. Кого-то нужно покормить, убрать, помыть, кому-то перестелить постель – мы полностью их обслуживаем. Кто может, делает это сам. Больные по заболеваниям получают медикаментозное лечение.

– Получается, здесь они живут? По каким же причинам люди здесь оказываются? И, может быть, я грубо выражусь, но просто ли «сдать» сюда престарелого родственника?

– Попадают в основном так: у кого-то дети живут далеко, не могут забрать родителей или не позволяют условия, у кого-то вообще нет родственников. Случился инсульт, и он одинокий лежит. Соцработники посещают два-три раза в неделю, но понятно, что этого недостаточно, нужен постоянный уход, вот человек и оказывается здесь. Одну бабушку родственники привезли на зиму, говорят, дом холодный, а здоровья у нее самой топить нет. Разные судьбы. Кто-то даже сам просится.

– И всех желающих вы можете принять?

– Мы ведь не по желанию принимаем. Должны быть определенные обстоятельства, если человек попал в сложную ситуацию. Это все решается на уровне главврача и администрации больницы.

У нас, в принципе, специфика работы дома престарелых, но тот подразумевает постоянное проживание, у нас же временное пристанище до того, как человека оформят в интернат, то есть такой экстренный пункт передержки, где решается его дальнейшая судьба. Если после инсульта, пройдя процедуры, человек выздоровел, встал на ноги, может себя обслуживать и захотел домой, он может спокойно уйти. Но если он у нас долго находится, мы оформляем в интернаты, дома престарелых.

– Поясните, как проходит их жизнь помимо кормления и справления жизненно необходимых дел. Есть ли у них какой-то мало-мальски досуг?

– В Зеленом Бору у нас была библиотека. Тому, кто мог читать, библиотекарь сама приносила книжки. Потом хорошо нам помогают церкви: храм иконы Божьей Матери «Избавительница» и церковь «Святой Троицы» – проводят здесь время от времени службы, детки из школы устраивали концерты, даже хор бабушек-дедушек из Смолевич как-то приезжал.

– То есть люди, зная о вас, сами проводят такую социальную работу, стараются поддержать вниманием?

– Да, мы всем рады, двери наши открыты.

За содержание в больнице сестринского ухода старики платят 80 процентов от пенсии независимо от ее размера. Таков порядок. Бывает, что люди оказываются здесь по состоянию здоровья, будучи еще в трудоспособном возрасте. Тогда медперсонал берет на себя оформление пенсии, готовит документы, делает паспорта…

Различий в отношении в зависимости от социального статуса здесь нет: все равны. Единственное, инвалидам и участникам ВОВ полагается дополнительное питание – соки, фрукты.

Интересно, как распоряжается каждый оставшимися 20-ю процентами пенсии. Многие просят медсестер что-то купить: заказывают колбасу или печенье. Некоторые уже перестали ориентироваться в ценах. На 20 тысяч составляют такой список, на что едва хватило бы сотни. Остается лишь горько вздохнуть.

– Екатерина Иосифовна, Вы здесь работаете и наверняка замечаете, какие покупки совершают старики на оставшиеся 20 процентов пенсии?

– Знаете, тут важно разделить всех на несколько категорий. Кто-то, не будем скрывать, тратит на спиртное и сигареты. Были у нас женщины помоложе, так они пытались прихорашиваться: на праздники просили купить им какие-то помады, духи, одежду покрасивее, посовременнее, обувь даже на каблучке. Практически все купили себе телефоны, простенькие, по акции, но для них доступные. Кто-то тратит деньги только на продукты, сладости. А кто-то собирает и отдает детям, хотя те и наведываются крайне редко.

– А как у них складываются отношения между собой?

– Я бы сказала, что они тут как одна семья. Друг за друга переживают. Кто-то куда-то уезжает – какие тогда слезы! У нас даже влюбляются. Да! Ругаются, ревнуют, мирятся, шутят – всё как в жизни. На этой маленькой территории у них жизнь идет.

– А Вам как работается, какие навыки больше всего нужны, чтобы ладить со стариками?

– Терпение прежде всего. Но не только. Одного его мало, надо еще любить всех, за кем мы ухаживаем. Я их очень люблю. Хоть иногда, бывает, и прикрикну, но все равно за них переживаю. У кого-то в жизни неприятности, квартиру отбирают – стараешься поддержать, помочь.

Пока не пришла  в эту больницу (до этого на «скорой» работала), я не задумывалась о старости. Но когда попала сюда, мне стало страшно, что сама когда-то могу здесь оказаться. И я буду никому не нужна, и мне будет ничего не нужно. Понимаете, мир поменялся в моей голове.

– Есть ли какая-то материальная поддержка у вашей больницы?

– Часто приходит гуманитарная помощь в виде постельного белья, одежды. К открытию немцы обеспечили нас кроватями, мебелью, позже подарили хорошую швейную машину. Опять же оказывают помощь церкви, если о чем-то просим, не забывают, обеспечивают даже мелочами – туалетной бумагой, чистящими-моющими средствами, также регулярно приезжают стричь бабушек и дедушек. Только вот от местных предприятий помощи никакой нет. А так все одеты-обуты, накормлены. Одна женщина к нам поступила чуть ли ни в чем мать родила, а ушла с целой сумкой вещей. Не бросают нас.

– Может, есть сейчас в чем-то острая нужда?

– Как я уже сказала, одеждой мы обеспечены, посуда своя со временем тоже появилась. Не помешала бы, конечно, помощь в покупке памперсов для лежачих – их у нас всегда не хватает.

А вообще, мы как переехали сюда на время ремонта, чувствуем себя как будто в раю – в палатах светло, тепло, уютно. Не сравнить с Зеленым Бором, где даже деревья создавали мрачную атмосферу.

***

Они нуждаются скорее в моральной поддержке, чем в материальной. Очень много здесь тех, к кому дети не могут прийти, забрать, а где-то и не хотят, хоть и живут чуть ли не через дорогу. Старикам не хватает развлечений. Школьники придут, начнут петь песни в праздники какие-нибудь, особенно в День матери, больно на стариков смотреть, как они плачут – переживают, видно. В ДК БелАЗа есть же хорошие коллективы, если бы они к нам пришли, было бы здорово.

– Наверное, сидят вечерами и молодость вспоминают?..

– Вспоминают. Вот у нас  две бабушки есть, совсем уже старенькие, но как они поют – хоть бы раз сбились! Тишина в отделении, два часа ночи, и тут голос…

– А есть еще творческие люди, которые, ну, скажем, стихи пишут или вышивают?

–  Раньше были, но сейчас у всех, кто здесь находится, нарушена координация, так что о творчестве речи не идет.

– Что Вы назвали бы самым сложным в своей работе?

– Знаете, иногда приезжают родственники… Появится, бывает, дочка раз в год, послушает старика и начинает предъявлять нам претензии, мол, моя мама (или папа) самая лучшая, за ней уход должен быть особый. И отчитывает, почему мы к ней сына не пустили. А никакого сына-то и не было. Ей и соседи по палате доказывают, да и – сами видите – вход у нас свободный, пожалуйста, навещайте. Или одна старушка нажаловалась, что санитарки забирают у нее памперсы для себя. Что тут объяснишь? По стойке смирно стоишь, уже не накаляешь, и думаешь, если твоя мама такая хорошая, что ж ты ее сама не смотришь, не ухаживаешь за ней? Но есть и те, кто понимает, ценит наш труд и относится с благодарностью.

Тот, кто зашел сюда однажды, уже не может оставаться равнодушным. Старость, болезнь, инвалидные коляски, неприхотливость и смирение стариков вызывают одновременно сострадание и бессилие. И нам, молодым и здоровым, следует об этом помнить. Ведь когда-то и мы станем такими.

Старики здесь живут или доживают, но стараются относиться ко всему с юмором. Мужчина не пожелал садиться на диван, когда его фотографировали, заявив, что в своем «Мерседесе» выглядит куда лучше. Но все равно они продолжают надеяться. Кто-то на то, что скоро за ними приедут, кто-то на встречу с детьми, внуками, кто-то на Бога. И очевидно, что самое большое, в чем они нуждаются – это внимание.

Диана ЛЫСКОВЕЦ