Три истории на одну тему

В «Інфа-Кур’ер» я пишу давно. Чаще всего рассказываю о войне, о своих земляках, судьбы которых она искалечила. Эта тема меня очень волнует – мы не имеем права забывать о подвигах своих односельчан, о крови, ими пролитой. Иногда возвращаюсь к эпизодам своей жизни, вспоминаю людей, среди которых я вырос, с которыми работал, служил.
Сегодня предлагаю  читателям  три небольшие  заметки. Прежде всего, хочу дополнить новыми фактами историю комсомолки из Уречья. В «ІК» мой материал о Цыле опубликован в № 18 от 3 мая 2012 года.  «Циля – комсомолка из Уречья»

ЦЫЛЯ. НОВЫЕ ФАКТЫ. Напомню, что до и во время войны Цыля Коган, одна из первых комсомолок Уречья, работала фельдшером-акушером. Выполняла задания партизан  Любанщины, обеспечивала их медикаментами. Когда фашисты приступили к «решению еврейского вопроса», то есть уничтожению этого народа,  партизаны увели в лес Цылю и её годовалого сына Володю. После войны она вновь работала в больнице Уречья, а затем куда-то исчезла. Появились различные версии, объясняющие это. В том числе говорили и о происках НКВД.

Эту публикацию на сайте «ІК» — kurjer.info — прочитала Белла Львович, которая живёт в США, и сообщила об этом сыну Цыли.  Дело в том, что Белле помогла появиться на свет именно наша героиня, принимавшая в больнице Уречья роды у её матери.
В конце августа Владимир Коган, проживающий в Израиле, приезжал в Беларусь и навестил Уречье.
Он рассказал, что их послевоенное «исчезновение» из Уречья никак не связано с НКВД. Отец Володи погиб, и мама решила уехать из Уречья, где всё напоминало о нём. Так они стали минчанами. Замуж Цыля больше не вышла.

СУДЬБА НЕРОНСКОГО. Жила в деревне Волошево Слуцкого района большая семья Неронских. Родители, трое сыновей, две дочери. Уже и внуки были. Один из сыновей, Михаил, в 1921 году окончил в Сорогах четырёхлетку, затем работал, стал шофёром. В октябре 1930 года его  призвали на срочную службу.
После демобилизации устроился шофёром в Слуцкую межрайонную прокуратуру. За баранкой автомобиля  Михаила Неронского и  застала вой-на. В октябре 1942 года он попал под артобстрел. Машину, ГАЗ-67, перевернуло. Так Михаил оказался в плену.

Лагерь военнопленных на западе Германии: голод, холод, адский труд. Однажды в лагере появилась немка и отобрала нескольких пленных, в том числе и Михаила, для работы на своей ферме. Неронский обрадовался, думал, жить будет сытнее и легче. Но глубоко ошибался. Хозяйка была жестокой, работали от темна и до темна, кормили очень плохо.

Михаил Неронский рассказывал мне, что однажды увидел, как в мусорную яму выбросили говяжью шкуру. Ночью он пробрался туда и стал сосать подкожную плёнку — мездру. На ферме было много кур. Некоторые неслись в укромных уголках. Михаил пользовался этим: найдёт яйцо – выпьет, а скорлупу зароет в песок.
Из плена его освободили американцы. После этого Михаил ещё воевал. Награждён орденом Отечественной войны III степени и медалью «За победу над Германией».

ГОРСТЬ РОДНОЙ ЗЕМЛИ. В ноябре 1968 года, 44 года тому назад,  нас, новобранцев из Слуцкого района, привезли в Минск в облвоенкомат. Здесь мы узнали, что служить будем в ГДР. Перед отправкой в часть к нам с напутствием обратились ветераны.

Помню, пожилой генерал, держа в  руках шкатулку, сказал: «Сынки, в годы Великой Отечественной войны сражались и гибли сыны и дочери нашей Родины. В этой шкатулке наша родная земля, политая их кровью. Она поедет с вами в Германию, где вы будете служить. Не посрамите честь советского солдата, служите достойно!» Слова генерала и шкатулку я очень хорошо запомнил.

Немецкие власти, новое поколение немецкой молодёжи к нам относились хорошо. Мы посещали предприятия, школы, часто общались с немецкими солдатами.
У меня не было и нет какого-либо зла на сегодняшних немцев за ту войну, которая унесла жизни и моих родственников, и  односельчан, за то, что мой отец вернулся с войны весь израненный и долго не прожил. Дружить лучше, чем воевать.

Михаил Тарасевич, Слуцкий район