«Если и кот без сознания - это угарный газ». В Гродно судят контролера за смерть девочки в ванной

В Гродно начался суд над 29-летним контролером печного хозяйства производственно-торгового унитарного предприятия «Гродненский областной комбинат противопожарных работ» Республиканского государственно-общественного объединения «Белорусское добровольное пожарное общество». Его обвиняют в причинении смерти по неосторожности.

Напомним, 12-летняя девочка отравилась угарным газом и, потеряв сознание, утонула в ванной 19 февраля 2018-го. Специалисты сделали вывод, что все произошло из-за недостаточной тяги в вентиляции и дымоходе газового водонагревателя, который установлен в ванной. Сами жители дома жаловались, что после проведенного 10 лет назад капремонта у них временами случались проблемы с тягой.

Следователи выяснили, что за месяц до трагедии обвиняемый в ходе проверки квартиры заметил неисправности, но не устранил их и не сообщил об этом в обслуживающие организации. Свою вину он признал частично.

В суд вызывались только потерпевшая — мама девочки — и обвиняемый, мастер Вадим Мисько. Он окончил Гродненский химико-технологический колледж, в комбинате противопожарных работ работает с 2011 г. контролером-приемщиком. В его обязанности входило проверять тягу в вентканалах, а также исправность дымовых каналов. Проверки должны были проходить не реже чем раз в полгода.

В 20-х числах января 2018 года мастер проверял исправность вентканала в доме по улице Стефана Батория. По версии следствия, во время проверки он установил, что в системе — неустойчивая тяга, отсутствует очистной канал и есть завал в дымоходе, однако подписал акт, что все в порядке. О том, что газовым нагревательным прибором нельзя пользоваться, никому не сказал, что не все в порядке с системой дымоудаления, не уведомил ни ЖЭС, ни свою организацию.

Вадим с обвинением полностью не согласен и вину свою не признает.

— Свою работу я сделал добросовестно.

Мастер поясняет, что одному человеку расчистку вентканала не сделать, должна быть отдельная заявка на такой вид работ: «Прочистка каналов не происходит во время проверки. Это большая работа — чистка одного канала, например, может занять около месяца». Он долго объясняет, что такое нестабильная тяга, от чего она зависит, говорит, что в его обязанности не входит сообщать в газовые службы, если он находит какие-то недостатки.

В квартире, где умерла девочка, Вадим установил, что нет очистного канала (люка для прочистки канала), а также наблюдается неустойчивая тяга, колонка находится в санузле.

— Практика такая, что все газовые приборы стали выносить на кухню. Нет четкого регламента, где они должны быть, поэтому я просто сделал замечание и пометил данный момент для проверяющей организации, — вспоминает Вадим. — Говорить о том, что вообще тяги не было — нельзя. Она была, но неустойчивая. Я проверил также вентканалы в стене и на потолке. Там тоже была неустойчивая тяга.

По его словам, также он заметил, что труба от нагревательного прибора неплотно прикреплена к стене в ванной комнате — и, теоретически, продукты горения могли попадать обратно в помещение.

— Я сказал хозяйке квартиры, чтобы она обращалась в ЖЭС по всем неисправностям, оформил контрольно-пожарный лист, в котором описаны все нарушения. Что касается акта, то там прописываются только пригодные к эксплуатации квартиры. По этим документам работают дальше специалисты ЖЭСа или мы, если есть специальные наряды-заказы. Квартира, где потом умерла девочка, в акт вписана не была, потому что там имелись недостатки, которые надо было устранить. Хозяйка расписалась, что ознакомлена со всеми дефектами.

По словам мастера, в его обязанности не входит оповещение ЖЭСа о неисправностях.

— Я не являюсь уполномоченным лицом, и в мои обязанности входит только проверка каналов, а не газового оборудования. Позже вообще выяснилось, что газовое оборудование в данной квартире было выведено не в дымовой канал, а в вентканал.

Также суд опросил маму умершей девочки Анну Карпинчик. Она рассказала, что проверки газового оборудования проходили достаточно часто.

— Про очистной карман мне сказали специалисты ЖЭСа, а контролер, когда приходил к нам, ничего не говорил. Я расписалась за то, что у нас сделали проверку.

Женщина говорит, что всегда прислушивалась к специалистам, «и если надо что-то поменять, она меняет».

Когда речь зашла о трагедии, которая произошла 19 февраля 2018 года, Анна расплакалась.

— Моя Стеша решила помыть голову. Я смотрела телевизор. Позвонил муж, я пошла за телефоном. По дороге увидела, что в коридоре и кухне стоит вода. Я заглянула в ванную — и увидела, что дочка без сознания. Я стала доставать ее, делать искусственное дыхание, она не дышала и была без сознания. Когда приехала скорая и стала проводить реанимационные мероприятия, мы увидели еще и кота без сознания. «Аня, это, наверное, угарный газ», — сказал тогда муж. Дочь забрали в больницу. Мы вернулись домой — а там было уже много людей, которые обследовали квартиру. Я в первый раз увидела, что есть какие-то специальные приборы, которые проверяют наличие тяги. При этом я не знала, что котел был установлен неправильно, но мне никто об этом не сказал. Мы купили квартиру в 2003 году, и все технические документы были в порядке.

— Знаете ли вы причину смерти дочери? — спрашивает гособвинитель.

— Стеша умерла от угарного газа. Оказалось, что вентиляционная труба была забита и угарный газ стал поступать в ванную. Хотя до 19 февраля мы ничего не чувствовали, никому не было плохо. Даже когда я вытаскивала Стешу из ванной, я ничего не чувствовала. Если бы не кот, который лежал на полу без сознания, мы бы думали, что дочери стало плохо по каким-то другим причинам.

— Как вы думаете, кто виноват в случившемся?

— Все понемногу. Кто-то там не сделал, кто-то здесь недосмотрел, кто-то не выполнил свои должностные инструкции. И так произошло.