Олег Жюгжда о театре, куклах и сбывшихся мечтах

О своем жизненном пространстве рассказывает главный режиссер Гродненского областного театра кукол Олег Жюгжда.

Число поставленных Олегом Жюгждой спектаклей приближается к полутора сотням. Они идут в театрах Беларуси, России, Литвы, Польши, других стран. 28 октября у гродненского зрителя будет практически уникальная возможность увидеть Олега Жюгжду – актера, кукольника и юбиляра, который в сентябре отметил 55-летие, а нынче приглашает на творческий вечер. Накануне мы заглянули в кабинет главного режиссера и узнали, какие истории о нем поведали предметы, которые там бережно хранятся.
КУКОЛКА
– Это куколка Валерия Рачковского из спектакля «Приключения оловянного солдатика, пастушки и трубочиста». Один из моих спектаклей в Белорусском государственном театре кукол. Валерий – один из моих любимых художников. Мой друг, мы много работали. К сожалению, его уже нет с нами. И все эти два года я ощущаю дыру внутри, которую заполнить никак невозможно.
– Иногда в вашем кабинете вижу кукол к будущим спектаклям. Это работы уже гродненского художника Ларисы Микиной-Прободяк. Помню, Лариса Анатольевна как-то сказала, что в Гродно поехала «за режиссером».
– Мы знакомы давно. Она приехала после распределения из Петербурга главным художником в Брестский театр кукол, где я когда-то служил. Это был 1990 год. Потом я вернулся в Могилев, где много лет проработал, и забрал ее туда. Затем она уехала с семьей на родину в Пензу. Через время мы встретились на каком-то российском фестивале и решили снова работать вместе. И они с мужем Василием Прободяком приехали в Гродно.
– Сейчас как складывается ваш творческий тандем?
– В любой работе есть легкие моменты и сложные. Были у нас времена, когда мы отдыхали друг от друга. Это нормально для творческого процесса. Тем удачнее будет дальнейшее сотрудничество.
С Ларисой легко в том смысле, что я знаю, на что она способна. Но, с другой стороны, именно это и сложно: я знаю, на что она способна, и предугадываю определенные вещи. Но легких путей мы никогда не искали. И со мной сложно работать, потому что я все время требую что-то новое, чего мы еще не делали. Всячески убегаю от наработки какого-то клише. Поэтому каждый раз стараемся разнообразить нашу изобразительную палитру, придумать что-то новое.
НАГРАДЫ
На осенний парк, стоя на подоконнике в кабинете главного режиссера театра, смотрят изящные статуэтки – призы, полученные за творческие победы.
– Здесь стоят самые разные призы. Это две Национальные театральные премии, еще две в кабинете директора. У нас их всего четыре. Есть приз из Омска. Бронзовые статуэтки из Сербии за лучшую режиссуру (спектакль «Макбет»). «Маленький принц» из Оренбурга, тоже за режиссуру. Вот это, гран-при за «Пиковую даму», – «Соломенный жаворонок» из Челябинска, художественное каслинское чугунное литье.
Призов очень много, дипломов еще больше.
Когда ставишь спектакль в каком-то театре, тебе что-то вручают на память. Вот эту странную штучку подарили ребята из Екатеринбурга. Я ставил у них «Ромео и Джульетту». Они взяли герб Шекспира с копьем и его девиз. В Омске было проще: часы с фотографиями всех участников и афишей спектакля «Ворон». Это и есть настоящие сувениры, когда берешь и вспоминаешь конкретных людей, когда и за что тебе вручили эти презенты.
– Почему-то казалось, что с женой Ларисой Микулич вы почти все время вместе – все же работаете в одном театре. Но, судя по тому, что много ставите в других городах, наверное, это не совсем так.
– Мы не часто вместе. Из-за приглашений на работу в другие театры я не провожу столько времени дома, как бы мне сейчас хотелось.
– Значит, есть тот самый момент отдыха друг от друга?
– Он вынужденный получается. Я, может, и брал бы ее с собой, но она же занята в репертуаре. И труппа последнее время часто ездит на гастроли, фестивали без меня. Вот недавно у нас очень интересная встреча была в московском аэропорту. Я прилетел из Омска, встретились с труппой в московском аэропорту и полетели на Сахалин. А на обратном пути расстались: они домой, а я снова в Омск заканчивать спектакль.
– Вы как режиссер к Ларисе Емельяновне как к актрисе строги?
– Ей не повезло в этом отношении, потому что к ней отношусь строже, чем к остальным. Другим может что-то сойти с рук, а тут голубушка обязана соответствовать, и чтобы никто не говорил: «Муж вытягивает». Это абсолютная неправда. Для меня было загадкой: приезжаем на фестиваль, только и слышу: «Ах, какая актриса!». Со временем я стал легче относиться: раз совершенно чужие люди считают, что она хорошая актриса, в этом есть правда. Действительно, я, может, иногда слишком много требую.
Лариса трудится без устали. Кроме театра кукол, она работает в театрах «Гродненская надежда» и «Гродненский колокольчик», уже не мыслит себя без этих детей точно так, как не мыслит себя вне этой сцены.
С Ларисой мне повезло дважды: и с актрисой, и с женой в одном лице. Когда-то у нас была очень хорошая такая мысль. Мы еще работали в Могилеве, только начинали ездить по фестивалям. Придумали себе, что хорошо было бы жить в каком-нибудь маленьком европейском городе и много-много ездить… Вот так все и случилось. Так что бойтесь своих желаний: они могут сбыться (улыбается).
КНИГИ
– Заметила на полке самые разные книги. Насколько Вы человек читающий?
– Я не очень читающий человек сейчас. Люблю беллетристику, которая позволяет отключиться. Люблю Стивена Кинга читать. Когда-то нравились сказки, фантастика – это все развивает режиссерскую фантазию.
Если работаю над каким-то большим материалом, скажем, Чехов, Достоевский, читаю классику. С большим удовольствием, кстати, перечитываю и сами произведения, и книги об авторах. Например, биография Чехова английского автора Дональда Рейфилда. Потрясающая совершенно вещь, изумительная! С одной стороны, Чехов там абсолютно нормальный человек, не этот гений, которого ставят на пьедестал. Человек со своими проблемами. С другой стороны, величие его в соотношении с этим воспринимаешь совсем по-новому. И понимаешь, откуда все сюжеты его берутся. Ведь он писал только о знакомых людях.
– Современных драматургов читаете? В том смысле рассматриваете ли их пьесы для постановок?
– Достаточно сложные отношения с современной драматургией, если можно так сказать. Когда присылают пьесу, открываю и читаю: «зайчики, белочки…», все понятно. Это уже не современная драматургия. Много лет назад так же писали. Только там были пионеры, а здесь просто дети. И ничего не изменилось. Это неинтересно юным зрителям. В конце концов, и мне уже интересно другое. Мне как режиссеру должно быть интересно работать над чем-то. Нельзя не любить материал, который делаешь. Иначе это будет дикая халтура… В этом случае надо уходить из театра сразу.
Я люблю классику, потому что это вечное, мудрое, испытанное временем и до сих пор актуальное.
«ЖИЗНЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО»
Так называется творческий вечер Олега Жюгжды, который пройдет 28 октября.
– Думал: делать, не делать творческий вечер. Решил все же провести. Творческий вечер нужно делать, пока ты молодой, пока тебя это интересует, тешит творческое самолюбие, в конце концов. Другой вопрос, что там будет. С одной стороны, можно было бы собрать миниатюры за все время, что я работаю в этом театре, концертные номера. Но надо здраво оценивать собственные возможности. Потому что я лет десять назад все-таки отличался от сегодняшнего. К тому же с возрастом начинаешь более скептически относиться к собственным сценическим возможностям. Поэтому решил показать то, что я пока еще умею делать. То, что было уже достаточно давно и многие забыли. Это наш с женой спектакль «Чай на двоих». Без лишних слов. Куколки сделаны своими руками. Профессиональная работа кукольника с куклой.
«Чай на двоих» идет всего 50 минут. И куколки там маленькие, марионеточки. Но физически это очень сложный спектакль. За три часа до начала надо собраться, зарядить всех кукол – там очень много разных трюковых кукол, которые во что-то превращаются, раздеваются, разбираются по частям и так далее. Это надо приготовить, чтобы все сработало…
В свое время спектакль очень много объездил и везде хорошо смотрелся. В Хорватии вместе с нами на фестивале работал очень известный американский кукольник. И нам как раз выходить после него. Боязно. Но собрались, показали. В итоге награду за работу с куклой мы разделили с ним, что было очень приятно.
А вот вторая часть вечера… Я абсолютно не знаю, что там будет. Есть название «Жизненное пространство», что подразумевает города, театры, страны, где я работаю. Потому что тот театр, где я поставил спектакль, это уже мой театр. И те актеры, с которыми я работал, это уже мои актеры.
– Много в мире «ваших театров»?
– Очень много. «Чайка» – это был мой 141-й спектакль. А вот по количеству театров еще не считал. Думаю, это озвучим на вечере, куда приглашаются друзья, знакомые, представители нашего культурного бомонда и, конечно, зрители, которые успели купить билеты.