Татьяна Бузун: «Люблю цветные стекла витражей…»

Витражи в известной во всем мире технике Тиффани, которая применяется с конца XIX века, делает гродненская мастерица Татьяна Бузун.

ВИТРАЖ-ХАМЕЛЕОН
Почему витражи так популярны во всем мире? Может быть, секрет в той особой атмосфере, которую они создают?

– Витражное стекло имеет много, иногда до 16 слоев, – рассказывает Татьяна. – И вся его прелесть в том, что когда ты видишь сам витраж, он кажется неярким, даже бледным. Но стоит включить свет, как он, пробиваясь через слои стекла, совершенно его преображает.
Поэтому когда покупаете светильник, его обязательно нужно включать. Татьяна показывает мне «Раскошу» в зеленоватых тонах. Но стоит ее включить, как неизвестно откуда появляется фиолетовый. Такие неожиданности – свойство настоящего витражного стекла. И вот как теперь подобрать тот же светильник или витраж для двери, чтобы он вписался в интерьер?

– А это и не нужно, – уверена мастер. – Он впишется в любой – классика это, хайтек или что-то еще. И станет тем местом, вокруг которого будет собираться вся семья. Главное правило для витражей: понравилось – берите.
ГАИ ПОМЕНЯЛА НА ТВОРЧЕСТВО
Татьяна делает витражи Тиффани около четырех лет. Изготавливает настольные лампы, торшеры, бра, панно, витражные дверцы, занимается реставрацией старых светильников. На вопрос, почему выбрала именно это искусство (ремеслом ее поистине ювелирную работу назвать язык не поворачивается), рассказывает, что еще подростком «заболела» витражами Тиффани.

– Мама выписывала журнал «Эхо планеты» – сам он черно-белый, но в журнале был цветной вкладыш. Именно там я увидела витражи Тиффани, американского художника-декоратора. Наверное, именно это подтолкнуло пойти в художественную школу – очень хотелось узнать, что такое витраж. А потом в Мирском училище темой дипломной работы тоже стали витражи Тиффани. Но на этом – все. Работала в Минске, Слониме. Много лет в Гродно в ГАИ… Помню, когда увольнялась с работы, встретила человека, который тоже хотел заняться витражами. Он напомнил мне о давнем увлечении. Так все началось.

Чтобы сделать свой первый витраж, «пожертвовала миром» – основой для абажура стал разрезанный глобус. Потом попыталась в качестве формы использовать мяч, но он тоже оказался не лучшим вариантом. Теперь мастер работает только с профессиональной формой. Все эксперименты остались на этапе разработки эскизов. Татьяна постоянно создает новые рисунки, самый знаменитый ее узор – «Хвост павлина». По нему делают абажуры и гданьские мастера. Правда, они уменьшили число деталей, сделали их более крупными, от чего работа несколько потеряла в изящности.
Татьяна улыбается и говорит, что в витражи вкладывает не только душу: без крови не обходится, потому что порезов практически не избежать.

– Ломая стекло, нужно надевать перчатки. Но тогда я его не чувствую – стекло словно мертвое для меня. Когда живьем его ломаешь, знаешь, где надавить чуть сильнее, а где оставить так, чтобы трещина не пошла в другую сторону.
Витраж Тиффани – это сотни мельчайших стеклышек, спаянных специальной проволокой. Поначалу на сложные работы у мастера уходил месяц или даже больше. Таким был «Куст ракиты», где 1800 элементов. А самая объемная работа состояла примерно из 2800 стеклышек. Несложными Татьяна называет изделия из 400 элементов, сделать штук шесть таких за месяц сегодня для нее вполне по силам. И это при том, что каждое стеклышко обрабатывается буквально как алмаз. Ведь без ювелирной точности здесь никак: изделие собирается как пазл – ни единой щелочки.

НЕДЕШЕВОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ
Витраж – удовольствие не из дешевых, не каждый себе такое позволит. Чтобы определить стоимость готового изделия, применяется универсальная система: из скольких кусочков состоит, столько условных единиц оно и стоит. Татьяна свои работы продает дешевле:
– Витраж не просто предмет интерьера. Это то, что передается по наследству. Вся технология его изготовления рассчитана не то что для долговечности – для вечности. Бывает, заказчики просят сделать витраж из обычного стекла. Но это не то. Я не могу потом сказать: это техника почти Тиффани и почти витражное стекло. Поэтому работаю только с оригинальным материалом. Его, кстати, привозят из США.

К слову, отличить настоящий витраж от имитации можно по весу: обычное стекло с пленкой, которая придает цвет, легче. Через пару лет от температуры такое покрытие начинает отслаиваться.
У витражного стекла и оттенок другой, и вес, и стоимость. Самые дорогие, например, перламутровые стекла – туда добавляется пыль золота или серебра. В среднем лист хорошего стекла размером один метр квадратный стоит от 200 долларов. Его как раз хватает на один абажур примерно 40 см в диаметре.
Большинство заказчиков и покупателей Татьяны Бузун – иностранцы. Особенно такие работы ценят россияне. Но есть у гродненского мастера заветная мечта – сделать что-то для города. Фундаментальное. Большую работу, которая оставит ее имя в памяти людей.