Жизнь приграничья. Дедушка-иностранец из-за большой любви живет в Беларуси, но за пенсией ездит в Литву

Литовец Витавтас Барисас стоит посреди двора и придерживает морщинистыми крепкими руками потрепанный жизнью велосипед. В советское время через каждые два-три дня на нем он навещал “белорусскую” жену. На велосипеде до недавнего времени ездил из Беларуси в Литву за пенсией. Границу, разделившую наши страны в 1990-е, он воспринимает как стену. Ее можно преодолеть, если хватит терпения и денег…  Дедушка крутит педали, а перед глазами прокручиваются кадры из непростой приграничной судьбы семьи пенсионеров, которую пересказал журналист TUT.BY .

Владислава Теребей из Беларуси и литовец Витавтас Барисас познакомились и поженились в одной стране – Советском союзе. Между их родными деревнями Запурье Гродненского района и Латозеры Алитусского уезда на юге Литвы порядка 5 км. В 1970-х никто из пенсионеров не думал, что когда-нибудь деревни разделят границей, а Витавтасу, чтобы приехать к любимой женщине, придется делать визу.

– Каб цяпер, то дзе ж бы я с ним познакомилася? А тады было обща: тут дарога. На веласіпед сеў і паехаў у Друскенікі калбасы купіць. Было ўсё па-быстраму. Цяпер дарога есць, а не паедзеш, без візы не пускаюць. Нашто ён мне патрэбны быў, каб думаў, што граніца будзе? Такая вазня. А сколько ён грошай уваліў на візы? Дом можна было пастроіць! Я казала, найдзі сабе літоўку і жыві, – эмоционально и по-житейски оценивает ситуацию Владислава Францевна.

Витавтас говорит, что мог жениться и “там”, но не нашел на ком – только пьющие попадались.

– Приходишь, а посуда не мыта целую неделю, завалена на той кухне… Бабы четыре нашел: хорошие на лицо, но алкоголики, – разводит он руками, сидя на ступеньках у дома.

На тот момент, когда Витавтас познакомился с Владиславой, его супруга умерла, осталось трое детей. У Владиславы была дочь. Женщина работала в колхозе, мужчина – шофером в литовском лесхозе. На лесополосе они и познакомились. Затем Витавтас приехал к Владиславе “с бутылкой”:

– Говорю, пойдешь замуж за меня? Она приехала ко мне, посмотрела, как я живу. Потом поженились.

Владислава говорит, что любви, как в кино, у них не было:

– Якая тут любоў? Гэта па няшчасцю такое. Мне уже надоело одной: сама насіла, сама грабала.

В 1975 году Владислава и Витавтас поженились. Невесте было 42 года, жениху – 40. Ни свадебного платья, ни застолья.

– Платок белы была завязаўшы – і ўсё. Пайшлі ў сельсавет, распісаліся і дахаты паехалі, – описывает день свадьбы Владислава. – І ў касцёле шлюб узялі.

Жили молодожены на два дома. Владислава отказалась переезжать к Витавтасу. Поэтому друг к другу они ездили в гости и по делу: то она поедет в Латозеры в доме убрать или одежду постирать, то он дров жене привезет и картошку поможет сажать.

В начале 1990-х в судьбе Витавтаса и Владиславы появился неожиданный поворот – пришлось развестись. Витавтас “на Литве” мог потерять дом. И, по словам Владиславы, развод был вынужденной мерой. Хотя в их отношениях тогда ничего не изменилось. Перемены пришли с развалом Советского союза. Тогда и начался “шурым-бурым” с границей.

– Я не приписан здесь. Нужно было пять лет прожить, и тогда только сделаешь документы, – поднимает руки к небу Витавтас. – Ездил, как баламут: туда-сюда. Визу купляў на Литве. Приеду, здесь побуду дня два-три, еду туда: там переночую, еду сюда…

Витавтас держит в руках паспорт, говорит с 1994 года это уже пятый. Остальные пришлось поменять из-за количества виз и штампов на пропускном пункте. В пятом паспорте чистыми остались пару листов.

В 2007 году пенсионеры снова поженились. Владислава опять завязала белый платок и под руку с Витавтасом съездила в загс.

– Я то не хацела распісвацца. Надоело на старыя леты галаву дурыць, – говорит бабушка и гладит белого, как ее волосы, кота Пушка.

После второй свадьбы Витавтас окончательно переехал к Владиславе, а в Литву ездил раз в месяц на велосипеде за пенсией. Сериал с визами закончился два года назад – пенсионер получил вид на жительство в Беларуси. Но пенсию в Беларусь переводить не стал, потому что много возни с документами.

– Я шел по всем законам, как Иисус Хрыстос на крыжы. Надо было документы собирать, в департамент писать, не убийца ли я и не вор, кровь сдать. Возили знаешь куда – в дом дурных за Гродно. Врач сидит за столом и спрашивает: “Вы умный человек или нет?” Я говорю, если бы был дурны, то я бы не пришел сюда! Из Литвы документы негодные, нужно перепечатать на русский язык. За каждую бумажку нужно платить деньги. Не хочу больше! – Витавтас говорит настолько уверенно, что сложно ему не поверить.

Владислава накрыла стол: нарезала колбасы, хлеба, помидоров, достала пряники и печенье, заварила чай. Витавтас принес бутылку эстонского ликера. Алкоголь он покупает в Duty free, когда ездит за пенсией. Еще из Литвы везет колбасу, фрукты, конфеты.

- Знаете, сколько бутылка водки стоит? Шесть литов (по курсу Нацбанка на 30 июля 3 405 рублей. – TUT.BY). А в Белоруссии 40 тысяч с лишним. Запас все делаю. Вот приедет кто в гости, куда я пойду? В автолавке покупать? Тут алкоголиков хватает: хлеба не купит, а вино и водку покупает, – рассказывает Витавтас.

В деревню Запурье цивилизация приезжает вместе с автолавкой по вторникам и пятницам. Магазина, школы, клуба нет. По словам пенсионеров, здесь постоянно живут больше 20 человек. Зимой снегу – по пояс, дороги плохо чистят. Добраться до автолавки удается не всегда, приходится звонить соседям и просить купить буханку хлеба.

Из хозяйства у пенсионеров – 12 кур, петух, белый кот Пушок и собака Амур. Кур Витавтас купил у предпринимателя за доллары. Потому что свою литовскую пенсию он меняет на американскую валюту и уже за нее покупает дрова, корм. Продукты пенсионеры приобретают на деньги Владиславы. Пенсия у Витавтаса – 800 литов (чуть выше 2 млн 700 тысяч рублей. – TUT.BY). У Владиславы – 1 млн 500 тысяч рублей.

…Владислава и Витавтас сидят за столом. Седые, простые люди, которые до сих пор не могут понять, зачем между их странами сделали границу. Дедушка выкладывает на стол два мобильных телефона – один белорусский, второй – литовский. Обе sim-карты в деревне работают. Здесь себя не ощущаешь человеком одной страны: Владислава то и дело переходит на польский язык, Витавтас показывает литовский глянцевый журнал, который недавно прочел. Еще два месяца назад у пенсионеров дома шли польские каналы (Владислава Францевна по воскресеньям смотрела имшу из польского костела), а год назад – литовские. Сейчас работают три белорусских. Пенсионеры любят смотреть “Поле чудес”, “Давай поженимся”, фильмы, погоду и новости.

– И что сейчас происходит в Беларуси? – спрашиваю у Витавтаса.

- Я смотрю, что делается во всем мире. В Беларуси не все хорошо, что показывают. Никогда не соглашусь! Сколько домов построили так, что стены развалившиеся, а деньги забрали? Квартплата дорогая? Дорогая! Цены на продукты растут? Растут! Людям пенсии малыя? Малыя! Если человек отработал до пенсии, то ему нужно дать хорошую жизнь, – впадает в непрекращаемый монолог Витавтас. - Литва пошла вниз, при Бразаускасе (президент Литвы с 1993 по 1998 год. – TUT.BY) лучше жила. Почему молодежь уехала за границу? Потому что они не могут прожить здесь. Они платили за учебу, а работы нет. Назад вернуться некуда. Пошли в Европу, а Европа с голой ж…ой. Вы поймите, что делается! Если бы был Советский союз, я бы стал королем. Я имел на книжке 36 тысяч и мог в любом городе построить дом. Деньги поменяли и обокрали. Я получил “медведи”, “зайцы”… То же самое, что в Беларуси. И мы считаем, хорошая жизня?

– Хорошая, бо было еще хуже. Пока человек не голодны… – не соглашается с ним Владислава.

– Правильно, во чорны хлеб еш, – говорит ей дедушка.

– А во “белы” ляжыць, пряники, колбаса… Это не голод. Во время войны был голод…

– Так это не война. 60 лет после войны!

За чаепитием следует экскурсия по владениям пенсионеров. Владислава показывает “дрывальню”, где заготовили дрова на зиму, сарай, сеновал. Витавтас говорит, что в колодце вода испортилась и нужно сделать колонку. Они передвигаются медленно. Кажется, что земля чувствует каждый шаг, и мало что теперь, после длинной истории с визами, способно нарушить их покой.

- Как прожить вместе так долго, как вы? – спрашиваю. Владислава идет за мной и отвечает без раздумий:

– Жыць і пражыць. Это цяперака жаніўся і заўтра развёўся. Старыя людзі раней жылі да смерці. Мы можа з ім і не зышліся, каб шлюбу не брала ў касцёле. Раз я прысягала перад Богам, должна дажыць разам да смерці. Як гэта так – пакінуць яго на блуканні? Па нашай рэлігіі не паложана так.

…Владислава угощает нас литовскими конфетами и садится на скамейку. Витавтас “оккупировал” крыльцо. Все и всё на своих местах. И во дворе, и по жизни. Витавтас мечтает о том, чтобы к нему чаще приезжали гости. И еще говорит, что во время Советского союза человек был свободным. Его понимание свободы заключается в том, что белорус мог свободно поехать в Литву и купить колбасы, литовец – приехать в Беларусь за хлебом и ботинками.

– Сколько есть родственников на Литве: дядька памёр, тетка памерла. Не ўбачыш, не даедзеш. А раньше адныя з аднымі жаніліся і жылі, – вспоминает Владислава.

– Зачем она нужна, граница? Человек шел и пошел, куда хотел, а теперь визы, пропуска. Один одного боится. Это не жизня, это после войны только так было, – поддерживает беседу Витавтас.

Дедушка и бабушка у калитки и провожают нас глазами. Еще раз просят написать, чтобы зимой к ним приезжали дорогу чистить: до автолавки из-за сугробов не доберешься, а без хлеба в доме не проживешь. Люди, которым быть вместе не помешала граница, точно знают, что любые мелкие проблемы можно решить. Пока есть силы, здоровье и в дом приезжают гости.