Романтики леса. 70 лет назад было создано предприятие «Гомельлеспроект»

Отмечать круглую дату со дня рождения родного предприятия коллективу «Гомельлеспроек­та» придётся в заметно усечён­ном составе. На что у работников есть вполне объективные причи­ны, поясняет директор предпри­ятия Николай Катков. В апреле у инженеров-таксаторов начинает­ся полевой сезон — выезд в лес­ничества Беларуси и России для проведения лесоустроительных работ. Практически в полном отры­ве от «центральной базы» многие из них будут находиться вплоть до ноября. Поэтому к своим ежегод­ным командировкам лесоустрои­тели готовятся тщательно. В чём нетрудно было убедиться, наблю­дая из окна директорского кабине­та, как таксаторы основательно и со знанием дела загружают полу­грузовой «уазик» различным обо­рудованием и всем необходимым для автономного пребывания в полевых условиях.

ПОРА В ПУТЬ-ДОРОГУ

— Во время полевого сезона, — поясняет Николай Катков, — наши сотрудники ежедневно обхо­дят лесные угодья и записывают их таксационные характеристи­ки — состав древостоя, средние возраст, высоту, диаметр, полноту и другие. Собственно, это и есть непосредственно таксация. Все полученные данные заносятся в специальную карточку, на основа­нии чего в нашем информационно- вычислительном центре после соответствующей обработки соз­даётся общая картина состояния лесов того или иного лесхоза. Что в свою очередь является осно­вой для создания лесоустроитель­ных проектов. Где указываются, например, объёмы и виды рубок. Потому что лес не просто рубят, как думают мало посвящённые в нюансы лесного хозяйства граж­дане. Рубки в зависимости от воз­раста насаждений подразделяют­ся на рубки главного пользования (сплошные, выборочные) и проме­жуточного пользования (прорежи­вания, проходные рубки, прочист­ки, осветления). Там же в проектах проектируются противопожарные, лесозащитные и лесокультурные мероприятия. Помимо этого наши сотрудники могут выполнять охо­тоустроительные работы, осущест­влять авторский надзор за реализа­цией лесоустроительных проектов, изготавливать паспорта для особо охраняемых природных террито­рий, опытно-производственных и других уникальных объектов в гра­ницах лесного фонда.

Николай Катков.

Следует отметить, что гомельские лесоустроители не ограни­чиваются в своей работе исклю­чительно территорией Беларуси. По словам Николая Каткова, часть лесоустроительных партий пери­одически работает на территории Российской Федерации. Правда, сейчас это в основном европей­ская часть РФ. Хотя в былые годы география деятельности работни­ков «Гомельлеспроекта» прости­ралась до Камчатки, Оренбурга и Архангельска. При воспоминаниях о тех годах, в голосе Николая Нико­лаевича чувствуется явное сожале­ние. Вскоре становится понятным почему. Говоря о людях, которые работают под его началом, дирек­тор неоднократно употребляет слово «романтики». Чувствует­ся, что в это понятие он вкладыва­ет очень многое. И поразительную трудоспособность подчинённых, их ответственность и преданность профессии, выдержку и терпение, неприхотливость в быту и умение дружить, всего себя отдавая родно­му коллективу. А чтобы не казать­ся голословным, советует побесе­довать с инженерами-таксаторами Лилией Кухарчик и Светланой Кир­пичёвой.

ПО ДИКИМ СТЕПЯМ ЗАБАЙКАЛЬЯ

Это сегодня они занимаются всё больше бумажной работой, изучают, анализируют и система­тизируют карточки, привезённые из командировок другими такса­торами. А ведь у каждой из этих милых общительных женщин за плечами более 20 лет «полевого» стажа. Трудно даже подсчитать, сколько километров пройдено ими по белорусским лесам и болотам, уральским горам, забайкальской тайге. Им есть что рассказать и чем поделиться со своими более молодыми сотрудниками.

Самое удивительное, что каж­дая из них в лесное хозяйство попала случайно. Светлана Кир­пичёва, например, так и вовсе собиралась связать свою жизнь с медициной. Любовь к профессии, к походной романтике, воспетой в песнях, появилась позднее. Зато на всю оставшуюся жизнь.

Светлана Александровна и Лилия Чеславовна убеждены: толь­ко тот, кто никогда по-настоящему не был в лесу, может считать их работу скучной и неинтересной. Потому что лес, как и море, никог­да не бывает одинаковым. Лилия Чеславовна до сих пор вспоми­нает, с каким неподдельным вос­торгом наблюдала она за поведе­нием бурундуков, которых в далё­кой Бурятии видимо-невидимо. Как, поднявшись на сопку и взгля­нув на бегущую в распадке гор­ную речушку, увидела на берегу медведя. Который, вопреки рас­хожему мифу о своей неуклюже­сти, достаточно прытко ловил в хрустально-прозрачной воде иду­щую на нерест рыбу.

Сегодня Светлана Кирпичёва (слева) и Лилия Кухарчик всё больше «гуляют» по карте.

Случались в экспедициях и достаточно драматические ситуа­ции. Не раз приходилось женщи­нам блуждать по лесу, сбившись с пути. И даже ночевать под кро­нами деревьев, тревожно прислу­шиваясь сквозь дрёму к холодя­щим душу звукам ночного леса. Что поделаешь, это нынче в экс­педицию таксаторы отправляются с навигаторами в руках, к их услу­гам практически повсеместно бес­перебойно работающая мобиль­ная связь. Так что помощь вызвать в случае необходимости возмож­ность всегда есть.

В годы же их походной молодости надеяться прихо­дилось разве что на умение ориентироваться в лесу да на помощь местных лесни­ков. Хотя и эти надежды не всегда оправдывались, чаще приходилось выкручивать­ся самостоятельно. Как-то в том же Забайкалье один из напарников Лилии Чеславов­ны неудачно взмахнул топо­ром и рассёк себе ногу. До сих пор она вспоминает, как дол­го выбирались они из тайги с раненым товарищем, кото­рый, превозмогая боль, боль­шую часть пути прошёл само­стоятельно. Но так и не поже­лал воспользоваться помо­щью женщины, и без того тащившей на плечах два уве­систых вещмешка.

Кстати, о мужчинах, с кото­рыми им приходилось и при­ходится работать, наши геро­ини отзываются очень тепло. И подчёркивают: их никогда не отпускали выполнять зада­ния в места, где могла бы гро­зить опасность. Даже в Забай­калье женщины работали пре­имущественно на равнине. В горы их коллеги-мужчины ходили одни, предпочитая своими силами делать самую трудную работу. Тем не менее Лилии Чеславовне, например, пришлось заниматься лесоустройством и в 30-киломе­тровой чернобыльской зоне.

По собственному признанию, поехала она туда доброволь­но, о чём нисколько не жале­ет. Более того, впечатлений из поездки по этой заповедной территории привезла массу. Особенно её поразил богатый животный мир зоны. В отсут­ствие человека волки, лисы, кабаны до того вольготно там себя чувствуют, что практи­чески не обращают внимания на своего извечного врага по выживанию.

— Это вам не пугливая забайкальская кабарга, в мгно­вение ока исчезающая даже от звука треснувшей ветки, — смеётся Лилия Чеславов­на. — Эти станут на дороге, ты им сигналишь, а они смо­трят лениво в твою сторону и даже не двигаются. Хозяева…

При этом глаза собеседницы буквально светятся от востор­га. Наверное, так же они све­тились, когда Лилия Кухарчик и Светлана Кирпичёва описы­вали наши белорусские боло­та. Министерству природных ресурсов и охраны окружа­ющей среды понадобились в начале нулевых специалисты, способные качественно выпол­нить эту работу для того, что­бы белорусские болота были признаны памятниками приро­ды. Даже для видавших виды лесоустроителей стало откро­вением, что на Гомельщине, пережившей период сплошной мелиорации, остались такие чудесные заповедные места. Растительный мир сохранив­шихся в Светлогорском, Рога­чёвском и других районах области «лёгких Европы» ока­зался столь разнообразным, что его инвентаризация полу­чилась более похожей на увле­кательную экскурсию, чем на рутинную работу.

Слушая рассказы собесед­ниц о сказочной красоте зна­менитого «венериного баш­мачка», о дурманящем и кру­жащем голову аромате чуть подопрелого мха, невольно ловишь себя на мысли, что перед тобой сидят не обычные инженеры-таксаторы, а худож­ники и поэты в одном лице. И лишь характеристика, кото­рую дал своим коллегам Нико­лай Катков — неисправимые романтики — всё расставляет по своим местам.

СОВСЕМ НЕ РОМАНТИК

Инженер-таксатор Евге­ний Вегеро на предприятии работает всего 12 лет. По собственному утверждению, таксатором выпускник поли­технического техникума и биофака ГГУ стал не сразу. Было дело, даже увольнял­ся с этой работы. Но и за это время успел подхватить вирус романтики, которым, кажет­ся, буквально пропитан воз­дух вполне себе солидного и с виду очень даже основа­тельного учреждения.

«Глазок» таксатора...

...и рулетка для определения расстояний.

Прав­да, поначалу Евгений Влади­мирович напрочь отказыва­ется причислять себя к числу тех, кто предпочитает ехать за туманом и запахом тайги. То ли кокетничает, то ли скром­ничает. Под дружный смех ясность в ситуацию вносит его товарищ Денис:

— Конечно, не романтик! Только вот с приходом теп­ла почему-то ему на месте не сидится, в лес рвётся, хоть канатами держи. И до холо­дов оттуда калачом не выма­нишь…

Впрочем, сказанное с пол­ным основанием относит­ся и к самому Денису, и ко всем работникам «Гомельле­спроекта». Людям, для кото­рых лес давно и прочно стал не только местом работы, но и настоящим вторым домом.

Александр Евсеенко, фото Вячеслава Коломийца, «Советский район».

27-04-2018