Великая Отечественная война: всё ли в порядке с названием?

Автор:

Александр Елопов — преподаватель библейско-богословских курсов Гомельской епархии БПЦ, многолетний ведущий православной духовно-просветительской радиопрограммы «Ключ разумения» (теперь на YouTube).

Если первая фраза моей ста­тьи вас задела — слава Богу! Значит, вам не всё равно, что говорят и пишут об истории нашей страны. А читать сейчас приходится разное…

Вот, например, в лифте, на котором я поднимаюсь в свою квартиру, кто-то недавно написал «зиг хайль» и нарисо­вал свастику — прямо поверх небольшого плаката, поздрав­ляющего с Днём Победы в Великой Отечественной вой­не. Допустим, эти надписи я стёр (к сожалению, лишь после того, как они несколько часов продержались на фотографиях солдат-победителей). Но книги- то в магазинах остались! Кни­ги, изданные в Беларуси, авто­ры которых доказывают, что, во-первых, война 1941-1945 годов не была для белорусов ни Великой, ни Отечественной, а во-вторых, победа в этой войне должна вызывать у нас не столь­ко гордость, сколько сожаление о напрасных жертвах и утрачен­ных перспективах.

Не знаю, как вам, а мне эта позиция представляется, по меньшей мере, ошибочной, и я постараюсь доказать почему.

НЕ НАША ВОЙНА?

Нам говорят: войну, начав­шуюся 22 июня 1941 года, вела и выиграла не Беларусь, а поработившая её Советско-Российская империя, и защи­щать белорусам пришлось не своё Отечество, а чуждую и враждебную им самим власть. Если бы не принудительное членство в СССР, то белору­сы, возможно, и не увидели бы ничего подобного горящей Хатыни или концлагерю Тро­стенец…

Позвольте не согласиться! Давайте вспомним, что наша западная соседка, Польша, в 1939 году не являлась совет­ской республикой, однако это не помешало ей стать первой жертвой гитлеровской агрессии на восток. Ещё раньше наци­сты расчленили и частично оккупировали Чехословакию, чьё руководство не решилось (под давлением Великобрита­нии и Франции) воспользовать­ся договором о взаимопомощи с СССР. Можно смело утверж­дать, что независимая Беларусь продолжила бы этот печальный список завоёванных стран — в ситуации, когда немецким наро­дом овладела опасная мечта о расширении своего «жизнен­ного пространства», а на защи­ту белорусов не встала бы могу­чая держава.

На самом деле принципи­альное решение захватить Вос­точную Европу было принято нацистской верхушкой доста­точно давно, в тот период, ког­да Советский Союз ещё не имел сил и амбиций угрожать Герма­нии. В своей программной кни­ге «Mein Kampf», изданной в 1925 году, Гитлер писал: «Мы хотим приостановить вечное германское стремление на юг и на запад Европы и определён­но указываем пальцем в сторо­ну территорий, расположенных на востоке. Когда мы гово­рим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчи­нены».

НАС БЫ НЕ ТРОНУЛИ?

И ладно чехи, «немцы среди славян», которые в годы вой­ны исправно снабжали Герма­нию оружием! Но ведь если даже поляков нацисты обрекли на колониальный гнёт и дена­ционализацию, то тем более они не собирались миндальни­чать с белорусами! Белорусский народ, согласно генерально­му плану «Ост», частично под­лежал истреблению, частично — выселению со своих земель, а частично — онемечиванию. Можно привести множество свидетельств того, что геноцид белорусов, впрочем, как и евре­ев, русских, украинцев, начал­ся с первых дней гитлеровского нашествия — ещё прежде, чем он мог быть спровоцированным вылазками советских партизан и подпольщиков.

Вот, например, запись в днев­нике, которую оставил рядовой Эмиль Голыд из 29-й моторизо­ванной пехотной дивизии вто­рой танковой группы генерала Гудериана: «28 июня. На рас­свете мы проехали Барановичи. Город разгромлен. Но ещё не всё сделано. По дороге от Мира до Столбцов мы разговарива­ли с населением языком пуле­мётов. Крики, стоны, кровь и много трупов. Никакого состра­дания мы не ощущали. В каж­дом местечке, в каждой деревне при виде людей у меня чешут­ся руки. Хочется пострелять из пистолета по толпе. Надеюсь, что скоро сюда придут отряды СС и сделают то, что не успели сделать мы».

Зная об ужасах и перспек­тивных планах гитлеровской оккупации, мы никак не можем согласиться с утверждением, что праздник 9 Мая объектив­но нужен только начальству в Беларуси и России. «Ведь что такое «Великая победа» 1945 года для власть имущих? — пишет один белорусский автор. — Это понимание того факта, что народы Советско­го Союза ценой колоссальных жертв на фронте и колоссально­го напряжения сил в тылу спас­ли от гибели пирамиду власти партийно-советских чиновни­ков, увенчанную диктатором». Но разве в 1941-1945 годах речь шла только о спасении и бла­годенствии «больших людей» при портфелях? Нет, в ту пору «висела на волоске» судьба все­го нашего народа!

И пусть белорусы сражались под флагами ныне не существу­ющего государства — плечом к плечу с русскими, украинца­ми, казахами, армянами, тата­рами и так далее. Но при этом они защищали лучшее будущее своей «малой Родины», став­шей, в конце концов, суверен­ной Республикой Беларусь.

НЕ БЫЛО НИ ПОДВИГОВ, НИ ПАТРИОТИЗМА?

Да, слышим мы, но ведь сражались многомиллион­ные полчища СССР исключи­тельно плохо и выиграли вой­ну с Германией, просто зада­вив вермахт горами собствен­ных трупов! Какая Великая победа? Если бы не загради­тельные отряды и «Смерш», Красная армия просто раз­бежалась бы во все стороны, спасаясь от победоносного врага! Огромное количество советских бойцов и команди­ров с готовностью подняли вверх руки, не желая умирать за свою колхозно-гулаговскую «Родину»!

Однако воевавшие против нас немцы видели ситуацию совсем по-другому. «Уже сра­жения июня 1941 года пока­зали нам, что представляет собой новая советская армия, — вспоминал генерал Г. Блю­ментрит, начальник штаба 4-й армии, наступавшей через территорию Беларуси. — Мы теряли в боях до пятидеся­ти процентов личного соста­ва. Пограничники и женщи­ны защищали старую кре­пость в Бресте свыше неде­ли, сражаясь до последнего предела, несмотря на обстрел наших самых тяжёлых орудий и бомбёжек с воздуха». «Пер­вый серьёзный противник», — написал в своём дневнике через месяц после нападения на СССР начальник генераль­ного штаба сухопутных войск вермахта генерал-полковник Ф. Гальдер. Первый — как будто Польша, Франция и Англия не в счёт!

Проходит год, и в секрет­ном докладе имперской служ­бы безопасности, подготов­ленном для высшего руковод­ства нацистской Германии, появляется следующее при­знание: «Вполне вероятно, что люди на востоке сильно отличаются от нас по расово- национальным признакам, однако за боевой мощью вра­га всё же стоят такие качества, как своеобразная любовь к отечеству, своего рода муже­ство и товарищество, без­различие к жизни, которые у японцев тоже проявляются необычно, но должны быть признаны».

НЕ БЫЛА ЛИ ТА ВОЙНА ГРАЖДАНСКОЙ?

Но как быть с тем фактом, что десятки тысяч белорусов взяли в руки оружие, чтобы помочь немцам добить «красную гади­ну» — в составе полиции поряд­ка, ягд-команд, Добровольного корпуса Белорусской Самоохра­ны, Белорусской Краевой Обо­роны, 30-й гренадерской диви­зии войск СС и так далее? Какой отсюда напрашивается вывод? «…война 1941-1945 годов фак­тически стала продолжением Гражданской войны. Белорусы опять убивали белорусов».

Вообще-то, люди, сотрудни­чавшие с гитлеровцами, были во всех странах, которые, так или иначе, подчинились Гитлеру. Их было так много, что, напри­мер, в освобождённой Фран­ции не хватило нацистских кон­цлагерей для того, чтобы разме­стить всех арестованных колла­борационистов; до 100 000 гит­леровских пособников в этой стране были убиты в ходе сти­хийных расправ, не считая тех, кого казнили по суду. Отменяет ли это тот факт, что большинство французов жаждало освобожде­ния своего Отечества от нацист­ской оккупации?

Да, многие коллаборациони­сты из числа советских граж­дан встали под немецкие зна­мёна, руководствуясь высоки­ми мотивами, например, жела­нием избавить свою любимую Родину от жёсткого репрес­сивного режима, созданного в 1920-1930-е годы, или обеспе­чить полноценное развитие национальной культуры. Но и таких идейных борцов против советского коммунизма наци­сты прекрасно использовали наравне с трусами и приспосо­бленцами для того, чтобы осу­ществить собственные хищни­ческие замыслы в отношении нашей страны. Однако замыс­лам этим не суждено было сбыться, так что Беларусь до сих пор жива благодаря подви­гам и жертвам тех, кто сражал­ся за неё под красными знамё­нами СССР.

ПОДВЕДЁМ ИТОГИ

И научная объективность, и обыкновенная человеческая порядочность требуют при­знать, что в 1941-1945 годах белорусскому народу — в содружестве со своими соседя­ми по СССР — пришлось поне­сти колоссальные труды и поте­ри, преодолевая чудовищную опасность, нависшую над его историческим бытием. Масштаб и характер тех событий достоин того, чтобы называть их Вели­кой Отечественной войной даже после распада Советского Сою­за. В самом этом названии нет ничего позорного для белору­сов, ничего, что принудило бы нас отказаться от своего наци­онального лица и своей нацио­нальной государственности. А вот благодарность — по отно­шению к героям и страдальцам — в нём есть, та благодарность, без которой (скажу как христи­анин) трудно войти в Царствие Небесное!

Александр Елопов, фото Марии Амелиной, «Советский район».

Жизнь после кладбища. Зачем живым встречаться с мёртвыми?

Пасха. Проверьте свои знания о главном православном празднике

Святая вода: инструкция к применению

Зачем ходить в храм, если Бог у меня в душе?

Зачем поститься, если жизнь и так тяжела?

Условия перепечатки материалов «Советского района» смотрите тут.