Дело о пытках: слово сторожа против мощи МВД (видео)

Рядовой минчанин с натруженными руками, на запястьях которых даже спустя неделю после знакомства с «методами» работы нашей милиции остались следы наручников, бросил вызов всей мощи МВД, обвинив отдельных его представителей в издевательствах и должностных преступлениях. В ответ силовое ведомство, имеющее возможности очень быстро реагировать, отмалчивается. Или сил набирается, чтобы и сор из избы не вынести, и лицо сохранить?

22 ноября ИПУ «Платформа» провела пресс-конференцию, главным действующим лицом которой выступил минчанин Василий Николаевич Сорочик. Сторож автостоянки, отец двух дочерей и дед двух внуков и внучки ни на шаг не отступил от своих заявлений о том, что 14 ноября в РУВД Ленинского района столицы милиционеры его пытали, требуя признаться в кражах, о которых он ничего не знает. На мероприятие приглашались и представители правоохранительных органов, но смелых в их рядах не нашлось.

Единственное, что удалось узнать журналистам окольными путями, так это то, что 21 ноября к разбирательству «по делу о пытках» подключилась милицейская служба собственной безопасности. К слову, с заявлением в прокуратуру на противоправные действия сотрудников милиции Василий Сорочик обратился 15 ноября. 19 ноября стало известно, что прокуратура передала материалы для проверки в Ленинский отдел Следственного комитета. За все это время, вплоть до 22 ноября, Василия Николаевича органы не побеспокоили ни одним телефонным звонком. Вроде как человека и не было. А такое вполне может произойти.

По пока неподтвержденной информации, в журнале дежурной части Ленинского РУВД отмечено, что Сорочик находился в здании управления 14 ноября с 8 до 9 часов утра. Сам он утверждает, что час провел только в «клетке» для задержанных, а все остальное время, примерно, до 18.30 из него выбивали показания в комнате № 235 на четвертом этаже. Особую активность и изощренность, по словам минчанина, дубинкой и наручниками проявляла женщина лет 35-ти — оперуполномоченная Богдановская. Иногда она выходила из комнаты, и ее сменяли неизвестные мужчины в штатской одежде.

За все время нахождения в руках своих мучителей, рассказывал Сорочик, никто из сотрудников милиции ему не представлялся и обязательных беджей с ФИО «носителей» на них не было. Задержанному не объяснили его статус, а сразу, что называется, стали «прессовать», требуя признаться в краже гранитных камней для надгробий, которые принадлежали индивидуальному предпринимателю Безручонку и хранились на охраняемой Сорочиком автостоянке. Об этой краже, утверждает мужчина, он узнал от милиционеров: якобы камни пропали 28 октября. Хозяин определил свой ущерб в семь тысяч долларов. К требованиям признаться в хищении гранита, которые сопровождались избиениями, мучители Василия Николаевича добавили «новые эпизоды».

«Меня обвинили еще в том, что я сливал солярку из машин и воровал аккумуляторы, — рассказывает Сорочик. — А потом они потребовали признаться в ограблениях киоска на рынке «Свелта», который находится рядом с автостоянкой. И били, когда я отказывался…».

На руках и левой лодыжке (от так называемой «ласточки», когда одну руку приковывают к ноге) у мужчины остались следы от наручников, на правой ягодице — большая гематома. Спустя неделю Сорочика мучают головные боли. Все эти повреждения зафиксировали медики.

«Чтобы прекратить эти издевательства, — говорит Василий Николаевич, — я уже был готов во всем признаться, но неожиданно Богдановской кто-то позвонил, а потом она сказал, что я свободен. Она вывела меня из здания РУВД, назвала меня Маратом Казеем и пригрозила, что она меня еще достанет».

Понятно, что все сказанное Василием Сорочиком даже под диктофоны и видеокамеры — это только его слова, его версия произошедшего.Обвиняемая им сторона пока хранит молчание. Люди в погонах привыкли доверять фактам, которые кроме них облекать в документы больше некому. Однако с чего бы простому работяге, в прошлом профессиональному водителю, прокрутившего полжизни «баранку», бросать вызов целой системе, которая при желании способна его в асфальт закатать? Может, потому что у него есть собственное чувство достоинства и персональное понимание справедливости? Есть то, чего определенной части этой системы явно не хватает.

Думается, как бы МВД ни реформировали (перетряхивали, сокращали, усовершенствовали), у конкретного человека, который столкнулся с этой системой и вышел из стен ее «филиала» с побоями, уже сложилось собственное мнение: кто в нем служит. В истории минской милиции XXI века уже были случаи, когда отдельные правоохранительные структуры люди сравнивали с «гестапо».

История повторяется? Или будем считать, что у больших милицейских начальников еще есть шанс доказать Василию Николаевичу обратное? А заодно и нам.