Брестчанин лепит подарки из бетона

Брестчанин лепит подарки из бетона

Бетонный раствор – песочница для настоящего мужчины. То он с помощью любимого материала строит дом, то крепит столбы вокруг своей территории, то заливает дорожку под каблучки любимой женщины. Геннадий Пастушек с успехом претворил всю эту джентльменскую программу в жизнь, но крепкой хватки материал из рук не выпустил. Творческая натура увидела в бетоне способность выливаться в более изысканные формы, чем фундамент или забор. С помощью различных добавок Геннадий Павлович лепит из бетона скульптуры и статуэтки.

Счет большим и малым формам уже идет на сотни. Многие лепные образы изготовлены на заказ или в качестве подарка. Это любитель объемной лепки умеет: сочинить композицию так, что точные говорящие детали лягут в строчку конкретного события либо особенностей данной личности, как эпиграф к стихотворению. В них – ирония и гротеск, энергетический порыв и выверенное движение. Так, некий производитель домашней обуви и музыкант по образованию получил в подарок фигуру с тапочками в одной руке и дирижерской палочкой в другой. Руководитель транспортной компании вдохновил изваять возчика на запряженной телеге, где другие сопутствующие подробности указывают и на причастность к службе официантом, и на богемные склонности именинника. Гроссмейстер, пишущий книги, хранимые ангелами цирковые гимнасты. За ногами бегущей скульптурной фигурки Юлии Нестеренко будто трепещут огненные крылья. Толстый и довольный японский бог счастья Хотэй – одна из самых востребованных у клиентов статуэток. Львы, лошади, медведи тоже нашли свою нишу в творчестве Геннадия.

Но, наверное, самым главным для скульптора персонажем является суровый победоносный воин. Идущая от фигуры самурая внутренняя сила ощущается как почти реальное продолжение скульптуры. И это тем удивительнее, что данная композиция весьма статична: человек всего-то сделал полушаг с легким наклоном корпуса вперед. Другой же лепной боец исполнен такой сосредоточенности и концентрации духа, что подзаряжает зрителя этими состояниями, как аккумулятор. Будь то служитель монашеского поприща или аскетичный мастер единоборств – фигуры полны энергетики уже потому, что их автор сам постиг мир восточных философий на практике. В мастерстве ушу Геннадий Павлович сам является учителем, подготовил немало учеников, и, поскольку всегда мыслит творчески, даже это физкультурное направление под его началом вылилось в театрализованный проект с названием «Кола».

В настоящее время Пастушек преподает оздоровительную физкультуру в университете им. А.С. Пушкина. Физическая культура – это часть общей культуры, а культура для философа всегда связана с духом. Так что лечение тела рассматривается не как ликвидация симптомов, а как целостный механизм влияния сознания через грамотные физические действия.

Фигурки из бетона, которыми в мастерской заставлены все антресоли, – тоже сознательное действие души. Когда кто-то начинает разбирать их художественные достоинства или критиковать исполнительское мастерство, скульптор впадает в созерцательную иронию: «Все знают, как надо и как не надо лепить, но ничего не делают. А я не знаю, как надо, но включаю свое видение данного замысла, и мне хорошо от того, что я претворяю внутренний мир во внешнюю форму. Вам хорошо от того, что вы можете судить и рядить готовое произведение, а мне хорошо от того, что могу созидать то, что мне интересно».

По дороге к домашней выставке Пастушека мы с Геннадием Павловичем посудачили о профессионализме. Меня озадачивало то, что скульптор не имеет специального художественного образования (в свое время Пастушек окончил спортфак Брестского педагогического института им. А.С. Пушкина), мне казалось, что его работам грозит недостаток навыков. Автор же настаивает на том, что желание и интерес к созиданию делают творчество самодостаточным. Когда же передо мной предстал парад лепных композиций, от их лагеря повеяло такой энергией насыщенного бытия, что тема профессионализма утратила все штампы. «А-а, - высветилась в свете собрания рукотворных образов догадка, - ведь автор скульптур постигает жизнь через глубинные озарения духа. Разве этим путем не могут открыться законы вкусовых материй?» «Да, - укрепил Геннадий Павлович мое прозрение, - когда на каком-то этапе уходят иллюзия силы и логические связи, тогда приходит гармония».

Вот идет человек своим путем, полным переживаний, которые сам называет озарениями, приоткрывающими законы реальности: «Вечно ускользающую истину можно ощутить только как мгновенную искру в сердце. Так и в своих скульптурах я воплощаю какой-то из пережитых мной моментов. Переживание ушло – а его слепок остался». Что получается – свободен судить каждый очевидец. Во всяком случае бетон как материал для застывшей формы редко затвердевает в столь благородном вдохновенном порыве.