Редкая коллекция прижизненных книг и гравюр Пушкина приехала в Брест

Творческая встреча с профессором и коллекционером Владимиром Беликовым прошла на минувшей неделе в Русском культурно-образовательном центре им. А.С. Пушкина в БрГУ.

Признаюсь, анонс мероприятия, развешенный в старом корпусе БрГУ, меня впечатлил. Перечислять все должности, звания и награды Владимира Беликова организаторам было вовсе не лень – набралась целая страница А4 мелким шрифтом. Представим действительно большого гостя кратко: профессор, доктор технических наук, академик Академии проблем качества (Россия), член Президиума IAP (США).

Однако Владимир Беликов приехал в Брест не для того, чтобы щеголять своими достижениями. В сферу интересов этой многогранной личности удивительно органично вписываются библиофилия, коллекционирование станковой и книжной графики. Вместе со своим хозяином к нам пожаловала и редкая коллекция прижизненных книг и гравюр Александра Сергеевича Пушкина.

Инициатор встречи заведующая Русским центром Татьяна Сенькевич заметила: «Владимир Гурьевич вполне может решить извечный спор между физиками и лириками». И действительно, к концу встречи присутствующие начали понимать, что в их госте эти две противоположности сливаются в одну.

Беседу с гостями Владимир Беликов начал издалека – с досуга и способов его проведения. Коллекционер предложил собравшимся подумать над интересным вопросом: как и что сегодня созидает молодежь. Выглядело это слегка нотационно, но нестандартно. На своем примере Беликов подтвердил аксиому: если чем-то заниматься всерьез, то успех придет. Разговор плавно перетек к непосредственному рассказу гостя о себе, о своем хобби. «Коллекционеры – особые люди. И неважно, что вы коллекционируете: книги, бабочек или этикетки напитков. Главное – отношение», – заметил Владимир Беликов.

Затем коллекционер и художник рассказал о способах создания гравюр. Как правило, это оттиск с какого-либо материала. К слову, фотовыставка гравюр из коллекции Владимира Беликова не только украшала коридор филологического факультета в день встречи, но также (спасибо Россотрудничеству) использовалась и используется на всех мероприятиях, посвященных Пушкину.

В сумке гостя оказались редчайшие издания произведений Пушкина. Некоторые из них были еще прижизненными экземплярами, начиная от сказок и заканчивая классикой. Всего таких произведений 27. Особенно заинтересовали зрителей миниатюрное издание «Евгения Онегина» – книжица примерно 4х2 сантиметра и объемом 1000 страниц, и сборник Пушкина в виде… шоколадки! Коллекционер сразу попросил не спрашивать его о цене данных книг. «Люди постоянно интересуются только этим. А для меня важна суть книги, ее значимость, история», – отметил Беликов. Тут гость вспомнил и курьезный случай с журналистской братией в Екатеринбурге. «Меня привезли, что называется, с корабля на бал – сразу в телецентр. Включились камеры, и первые же вопросы: где достал? сколько стоит? где хранишь? И это в прямом эфире. После передачи я говорю ведущему, мол, что ж ты так, поинтересовался бы чем-нибудь высоким. А он и отвечает: “Владимир Гурьевич, наш народ только деньги и интересуют”. И такие случаи происходят постоянно», – рассказал коллекционер.

О каждом привезенном экземпляре Владимир Беликов поведал целую историю, от создания самой книги до момента ее приобретения. Поделился гость и спецификой работы со своей коллекцией. «Я не специализируюсь на Пушкине, – заметил Владимир Гурьевич, – в моей коллекции есть и Достоевский, и Чехов. Есть авторы по периодам, по тематике, по произведениям. Даже на самых больших выставках появляется далеко не все. Поэтому стараюсь каждый раз порадовать зрителя чем-то новым».

Встреча длилась практически два часа, после чего Владимир Беликов с удовольствием уделил время и немногочисленной журналистской братии.

– Владимир Гурьевич, почему именно гравюры? Ваш ученый статус не так уж близок к подобным увлечениям…

– Наверное, настоящие увлечения смягчают человека. Вы правы, собирание – занятие не техническое, а скорее гуманитарное. Почему гравюры? Я с детства тяготел к книгам, мечтал собрать свою библиотеку. Как видите, получилось. А гравюры связаны с книгами неразрывно еще с Библии. Всегда трудно найти истоки чего-либо, особенно в искусстве. Я любил оформлять газеты, что-то срисовывать. Объяснить это сложно. Все рождается из мелочей.

– Вы просили не говорить о стоимости книг. Давайте поговорим об их ценности. Чем она определяется? Есть ли у вас самый ценный экземпляр?

– Нет. Когда у вас большая коллекция, все книги равны. Если же человек этим занимается полупрофессионально, он может сказать: «Да, вот экземпляр самый ценный, самый дорогой». Есть люди, коллекционирующие книги по какой-то одной теме, скажем, отдельного автора или периода. Но все детали таких коллекций конечны, все они уже описаны. Бывает так, что какой-то экземпляр попадает вам в руки быстро, а за другим приходится гоняться десять лет, двадцать, сорок. Трудно оценивать все это по критериям. Мои коллекции универсальны, и даже в содержательном плане сложно выделить что-то особенное. Каждый человек определяет для себя ценность и значимость той или иной книги или гравюры.

– Какую часть вашей коллекции занимает Пушкиниана?

– Очень маленькую. У меня около 15 тысяч работ, а Пушкиниана – это всего 200-300 произведений в различных вариациях.

– Вы, как знаток Пушкина, можете ответить на извечный вопрос: почему Пушкин не улыбается?

– Я и сам был удивлен этим фактом. Когда я организовывал свою первую экспозицию, то как раз и обратил внимание, что на всех гравюрах Пушкин изображен очень серьезным. Хотя и в памяти людей, как и в воспоминаниях современников Александра Сергеевича, его образ – образ жизнелюба и балагура – оставался неизменным. Мне кажется, на портреты наложила свой отпечаток трагическая судьба Пушкина. Изображать поэта, жизнь которого была весьма тяжелой, в постоянных долговых ямах, розовощеким и улыбающимся художники не решались. И я думаю, они были правы.