Премьера спектакля «Над пропастью во ржи» состоялась в Бресте

Премьера спектакля «Над пропастью во ржи» по мотивам знаменитого романа Джерома Д.Сэлинджера породила немало вопросов и размышлений. Создатели спектакля за 2,5 часа рискнули раскрыть историю взросления и становления личности.

По словам режиссера Тимофея Ильевского, постановка возникла как курсовой спектакль студентов театрального отделения Брестского музыкального колледжа. Ребята играли отдельные отрывки, расширяли их и в итоге получили полноценную инсценировку, которую было решено переработать и поставить на «взрослой» сцене.

Главный герой спектакля 17-летний Холден Колфилд, находясь в санатории, вспоминает «сумасшедшую историю, которая случилась прошлым Рождеством». Переживая непростой период взросления, он сталкивается с одиночеством, неприятием и непониманием окружающего мира. Зрителю предстоит провести с ним несколько дней, в течение которых Холден, в четвертый раз исключенный из школы за неуспеваемость, возвращается домой. Желая избежать неприятных распросов родителей, Колфилд проводит время в дешевом отеле, встречается со своей подругой Салли, ночует у бывшего учителя. В романе отсутствует сюжет как таковой, фабула построена на впечатлениях, переживаниях и рефлексии от пережитых дней. Через описание несущественных на первый взгляд событий раскрывается хрупкий, меняющийся мир героя. А донести его до зрителя предстояло молодому актеру Анатолию Бараннику, который, по впечатлениям зрителей, успешно решил эту сложную задачу.

Вполне естественно, что спектакль и книга имеют ряд различий. Если в романе повествование ведется от лица Холдена, на сцене звучат голоса как главного героя, так и других молодых людей, рассказывающих о нем.

Изменен и тон произведения. У Сэлинджера с первых страниц чувствуется депрессивность и беспросветность, в то время как настроение инсценировки легкое, рок-н-ролльное. Но это не мешает восприятию постановки и не противоречит идеям, высказанным в оригинальном произведении, ведь текст тот же. Не в последнюю очередь изменение атмосферы связано с необходимостью попасть в настроение современного подростка, найти образы, адекватные сегодняшнему дню. Ведь, несмотря на актуальность и вневременность подростковых проблем, новое поколение, что и говорить, отличается от того, что росло в Америке 40-х годов.

Если образ главного героя более-менее понятен, то младшая сестра Холдена Фиби, которую сыграла Татьяна Василькова, является самым неоднозначным персонажем спектакля. Ее поведение зачастую кажется странным, нарочито детским, наигранным. Впрочем, подобные странности можно заметить и в действиях других героев. По словам Тимофея Ильевского, так происходит потому, что это «те фантомы, которые остались в голове Холдена, схематично-картонно-плоские образы людей, набор шаржированных черт характера. Соответственно и Фиби - симбиоз всех детских качеств вместе взятых: взбалмошности, чрезмерной экспрессивности, обидчивости. С другой стороны, она задает вопрос, вроде как простой и наивный, но который до глубины души поражает Холдена».

Главный герой протестует против фальши и лицемерия, подвергает сомнению общепринятые ценности и порой озвучивает очень правильные идеи. Его мечта - спасать детей, играющих над пропастью, - несет в себе чистый, искренний посыл. Однако это желание нельзя воплотить в реальной жизни. Холден настолько увяз в чувстве протеста и неприятия окружающего мира, что на кажущийся простым вопрос Фиби, что же любит ее брат, он затрудняется ответить. Подумав, Холден говорит, что любит младшего брата Алли, но ведь тот умер и больше не нуждается в нем.

Потому возникает сомнение, насколько обоснован протест главного героя. Так ли карикатурны люди, окружающие его, или, может быть, он сам становится карикатурой? Может быть, Холдену тоже нужно, чтобы его кто-то спасал?

Вряд ли случайно то, что слова Холдена перекликаются с монологом его старого учителя: «Пропасть, в которую ты летишь, - ужасная пропасть, опасная. Тот, кто в нее падает, никогда не почувствует дна. Он падает, падает без конца. Это бывает с людьми, которые в какой-то момент своей жизни стали искать то, чего им не может дать их привычное окружение. Вернее, они думали, что в привычном окружении они ничего для себя найти не могут. И они перестали искать. Перестали искать, даже не делая попытки что-нибудь найти».

Однако пропасть можно рассматривать и иначе. Возможно, это та граница между детским и взрослым миром, у которой стоит Холден и от падения куда так хочет уберечь детей. Ведь в отличие от бесхитростного детского мира, где искренне выражается радость и любовь, обида и жестокость, во взрослом зачастую действуют в соответствии с иными законами.

Идея плоскости и карикатурности действующих лиц подчеркнута в работе художника-постановщика Василия Бурдина. «Картонные» декорации, нарисованные детали, коробки, на которых написаны цитаты из романа, только подчеркивают схематичность персонажей и непрочное, ломающееся мировосприятие Холдена. Герои одеты в теплые песочные тона с вкраплениями красного, словно они тоже вырезаны из картона. Исключение составляет персонаж Ирины Пашечко. Певица в алом платье является наблюдателем, а не действующем лицом. Порой она будто подводит итог сказанному, громко озвучивая слова, произнесенные персонажами. Этот образ символичный и неоднозначный.

Инсценировка получилась стильной, запоминающейся и глубокой. В ней нет лишних деталей, все они органично наслаиваются и дополняют друг друга. Потому можно ожидать, что спектаклю еще предстоит раскрыться полностью и отразить все грани мастерства людей, работавших над ним.

После постановки зрителей ждало «третье» отделение. В баре театра в живом исполнении можно было послушать блюз и рок-н-ролл, популярные в середине прошлого века. Музыкантам удалось воссоздать настроение времени, когда был написан роман Сэлинджера, а актеры спектакля вдобавок расцветили вечер танцами. Идея такого прекрасного дополнения к спектаклю принадлежит артистам DramRockStudio. Работа бара «Театр» будет продолжена уже 24 февраля после спектакля «Слуга двух господ», когда состоится вечер итальянской музыки.

- Что в этом спектакле для Вас было самым важным и самым сложным?

- Сложно было вспомнить то, как я переживал этот трудный возраст. Его ведь все переживают, и у меня он тоже был нелегкий. Пытался привнести этот опыт в роль.

Если сравнить роман и данную инсценировку, то это не кардинально, но существенно разные вещи. Здесь, во-первых, авторское видение. А во-вторых, что касается объема текста, то короля здесь играет свита. Конечно, было много репетиций и я свой текст на моторе знаю, но если кто-то из актеров не даст мне вовремя реплику, то будет сложно. Ребята мне помогают.

- Что Вам помогло вжиться в образ 10-летней девочки?

- Я не пыталась играть, выдумывать, а брала все из жизни, из своего детства. У меня самой есть старший брат, поэтому я просто вспомнила, какой я была, какие нас были отношения. Он был на премьере и говорил, что в какие-то моменты он просто хотел обнять и сказать: «Хватит, ну, перестань! Все хорошо, не плачь!»

А вообще это первая значимая роль для меня. До этого я играла лишь в новогодних представлениях.