Овчинка стоит выделки

Обувь, одежду, игрушки и другие уникальные шерстяные вещи создают юные умельцы из Дрибина. Технику ручного валяния, которой больше нет ни в одной стране, передают из поколения в поколение.  

Юные дрибинские шаповалы уже громко заявили о себе. «Наша школа вошла в десятку проектов страны, отобранных для конкурса «100 идей для СНГ». Напряженно трудимся, чтобы в апреле достойно представить страну на международной арене», — рассказывает Елена Вихрова, один из авторов проекта. Она же главный хранитель фондов Дрибинского районного историко-этнографического музея, куда мы и направляемся. На этот раз — своими глазами увидеть, каким образом «шерстяные» экспонаты создавались десятки и сотни лет назад.

В планах юных подмастерьев сохранить старинное ремесло, передать традиции будущим поколениям. «В 2009 году шаповальство включили в Список нематериального историко-культурного наследия Беларуси. Теперь хотим добиться, чтобы его занесли в Список всемирного нематериального наследия ЮНЕСКО», — Елена Вихрова листает подготовленные документы. Чтобы заявку приняли, осталось дело за малым — снять промофильм. 

 С «кухней» шаповалов знакомлюсь в мастерской, где уже вовсю кипит работа. «Чтобы трудиться, сложных приспособлений не нужно. Тем не менее ремесло это нелегкое», — Влад Негрей раскладывает орудия труда. На моих глазах юный шаповал подготавливает больше килограмма шерсти овцы романовской породы. Материал использует только чистый, без кислоты и щелочей. И уверяет: три дня скрупулезной работы, и из этого бесформенного куска получится пара красивых валенок. 

«Тщательно перебираем шерсть, вынимаем мусор, — он знакомит меня с основными приемами валяния. Подает изогнутую палку с необычным названием «брында». — С одного конца на другой натянута толстая струна из овечьей кишки. Иногда она заменялась тонкими пеньковыми шнурками. Мастера изготавливали этот инструмент, чтобы рыхлить шерсть». 

Как только пряжа стала чистой и равномерной, придаем форму валенку. «На мокрое полотно раскладываем шерсть, скручиваем все в трубку», — шаповал начинает катать сверток по столу. Руки перемещает от центра к краям, словно стряпуха раскатывает тесто. 20 минут, и шерсть превратилась в войлок. 

После небольшого мастер-класса мне доверяют придать форму валенку. «Чтобы две части не «срослись», между ними укладываем «душу», — к процессу подключаются Руслан Масалов и Денис Ребковец. Во время одного из самых сложных этапов валяния старшие ребята помогают менее опытным ученикам. В их руках прямоугольный кусочек уплотненной шерсти. Иногда вместо него прокладывают газету или картон. 

Юные шаповалы снова сворачивают полотно и начинают катать. Пробую и понимаю: валяние требует большой силы, не зря по традиции изготовлением валенок занимались только мужчины. «Опускаем валенок в кипяток, — парни смело подносят к бурлящей воде шерстяное изделие. — Теперь трем рубихой до тех пор, пока изделия полностью не сваляются». 

Сушка, последний этап, самый романтичный. И проходит уже не в стенах музея, а на настоящей печи в деревне Покутье Дрибинского района. Опытный мастер-шаповал Владимир Осиповский, наставник ребят, встречает у себя дома: «Валенки укладываем на не слишком горячую печь. Иногда, кстати, умельцы помещают их внутрь печи». 

Пока Руслан осторожно осмаливает на огне шерстяные изделия, напарник Денис готовится к завершающей чистке обуви щеткой из проволоки. Как только валенки будут готовы, их примутся украшать. Наставник демонстрирует уже готовые валенки с разноцветными рисунками: «Такие узоры в основном создают девочки. Самые старшие, тринадцатилетние, обучают технике начинающих». 

Возраст умельцев и вправду разнится: в кружок приходят как семилетние дети, так и старшеклассники, абитуриенты. «Люблю создавать необычную бижутерию», — Мария Луганова, которая занимается шаповальством уже не первый год, раскладывает свои работы. В большой коллекции юной умелицы присматриваю несколько брошей из цветной шерсти. Одно такое изделие, что может стать шикарным подарком для любой модницы, мастерят всего за несколько часов. 

Еще какое-то время назад валенки, головные уборы и небольшие шерстяные сувениры интересовали разве что туристов. А занимались ручным валянием в большинстве своем жители сельской местности. Сегодня же к уникальному промыслу интерес возрастает: хендмейд-изделия из натуральных материалов становятся модными, а уникальные сувениры расхватывают с полок не только заморские гости, но и жители нашей страны. 

«Приятно осознавать, что старинное ремесло имеет последователей среди молодого поколения, — признается Владимир Осиповский. — Юные дрибинские шаповалы сегодня не только могут самостоятельно изготовить сложные шерстяные вещи, но и с интересом изучают историю возникновения народного промысла». 

Заглядываю в конспекты учеников и не могу понять ни слова. Но шаповал быстро помогает справиться с трудностями перевода. «Сорохвейка — это сорочка, пастыжница — юбка, катрушкой и хвилисткой называли шапку и платок, — бегло читает Владимир Осиповский. — Ведя бродячий образ жизни, дрибинские шаповалы придумали множество особых обозначений, чтобы держать в тайне технологию изготовления валяных изделий». 

Катрушницкий лемезень — так называется этот уникальный язык, который из поколения в поколение передавался лишь тем детям, что связали свою жизнь с шаповальским ремеслом. «Лексический состав языка насчитывает более 900 слов. Порой даже жена мастера не знала их значения — условные обозначения хранились в строжайшем секрете», — добавляет мастер. 

Сам Владимир Осиповский уникальный словарь начал изучать еще в детстве — перенимал науку валяния шерсти от мамы. Так и привился интерес к шаповальству. «Сейчас ребята осваивают старинную технологию и вносят в нее современную лепту. Украшают валяные изделия на любой вкус при помощи цветной шерсти, бисера, вышивки», — Владимир Осиповский гордо демонстрирует лучшие работы ребят. И надеется: новый формат привлечет внимание к традиционному шаповальству, а в дрибинских валенках совсем скоро будут щеголять все мировые модники. 

«Рэспубліка»