Трое из одиннадцати старейшин Беларуси — проживают на Волковыщине

Этим людям в их дни рождения уже неуместно желать расхожее «дожить до ста лет». Свой вековой юбилей они отметили давным–давно. Эти долгожители были свидетелями двух мировых войн, Октябрьской революции, коллективизации, распада Советского Союза и других знаковых событий XX века. Тех, чей возраст уже перевалил за 110 лет, в стране осталось 11. Географический парадокс, но трое из них живут в Волковысском районе, семеро — в Гродненской области (регион лидирует и по числу на душу населения старцев вековых). Мы отправились туда в командировку, чтобы узнать секреты долголетия и попытаться разгадать феномен региона: такое число долгожителей — тенденция или случайность?
Ольга Андреевна Урбанович
112–летней бабушке Ольге Андреевне ее внучка Нина Владимировна Соловей представила нас как сотрудников пенсионного фонда. Иначе — никак. Бабушка боится лишнего внимания. Тихим, но уверенным и четким голосом шепчет:
— Я уже на том свете, все забыла и ничего не помню. Восемь лет как света белого вообще не вижу. Все спрашиваю у внучки, ночь на дворе или день? Детей всех похоронила, четырех внуков, а сама живу…
Внучка Нина заботливо поправляет старушке одеяло:

— Стесняется бабушка. На самом деле память еще отменная. И в здравом уме. До сих пор совета у нее спрашиваю. Представьте, недавно пришла ко мне в гости подруга, так бабушка взяла ее за руку и про все–все расспросила. А сколько молитв знает, а сколько песен! Бывает, слышу, поет себе тихонечко. Попросите, может и вам споет…
Не спела, засмущалась, а потом и вовсе заснула. Устала. Утром к Ольге Андреевне заглядывала «скорая». Проблемы совсем не стариковские. Продуло. Закололо в боку. А когда старушке измерили давление, медики лишь удивленно переглянулись. 120/80. Как у космонавта. И сердце крепкое. Как ей это удается?
— Бабушка в жизни хлебнула горя: война, муж, после плена вернувшийся с другой женщиной… А сильные и, главное, добрые люди всегда выживают. Представляете, еще девять лет назад она сама за собой ухаживала. Пусть уже и была слеповатая. Приедем к ней в Свислочский район — а у нее чистенько, прибрано, огород прополот. Только пришлось ее забрать к себе. Инсульт… Год не вставала. А потом потихонечку, по стеночке начала ходить. В туалет. И до сих пор ходит! Конечно, поначалу бабушка о деревне грустила, но когда мы ее привезли в родную хату, походила, пощупала и лишь махнула рукой: «Тут уже все не то, поехали, внучечка, домой». Смирилась…
Нина Соловей, конечно, — не специалист в области геронтологии и долгожительства. Но когда я ей задаю вопрос о демографическом феномене Гродненской области, она, ни на секунду не задумываясь, отвечает: бабушка, мол, всю жизнь прожила в Беловежской пуще. А там и воздух отменный, и тишина кругом. Питалась дарами леса и экологически чистой продукцией со своего огорода, держала хозяйство. В общем, подтвердила теорию экспертов: в рационе Ольги Андреевны действительно преобладали низкокалорийная пища и большое количество кисломолочных продуктов.
…На прощание Ольга Андреевна меня искренне расцеловала. И я зарядился какой–то удивительной энергией и теплотой. «Будем ее 115–летие отмечать?» — поинтересовался у внучки, которая мне годится как минимум в мамы. «Конечно!» — ответила она не раздумывая…
Владислав Иванович Носко

Ему 112? Бросьте! Читает без очков, смотрит телевизор, рот полон зубов, да и к гостям, хоть и пошатываясь, но вышел сам. Говорят, еще пару лет назад брал удочку и ходил к ближайшему карьеру поселка Красносельский на рыбалку. Сейчас уже, правда, его самый дальний маршрут пролегает из комнаты на балкон. Но паспорту приходится верить. А в нем черным по белому записано, что год рождения Владислава Ивановича — 1900–й.
Годы, конечно, свое берут. Вопросы Владиславу Ивановичу приходится кричать чуть ли не в ухо, ответы едва разбираешь. Впрочем, что стало для него тем «философским камнем», который продлил жизнь до немыслимой планки, разузнать нам все же удалось.
— Это все идет от Господа Бога. Именно он решает, сколько всем нам отмерено и кто как проживет…
— А среди друзей либо родственников долгожители были?
— В деревне две женщины. Одна — местная — в 110 лет умерла, другая — из Варшавы — аж в 120!
Слушаю Владислава Ивановича и провожу параллели с историей жизни Ольги Андреевны Урбанович. Оба коротают свой второй век на ногах. Оба работали до последнего. Дедушка отправился на пенсию только в 84 года! Оба питались со своего огорода, оба не прочь махнуть стопку — «для укрепления сосудов». Читаю про старика Носко информацию на сайте райисполкома: «Вместе с женой вырастили и воспитали 8 детей. Большая дружная семья, окружившая его искренней любовью и заботой, — путь к долголетию и счастью». Родственники в унисон мне твердили: старики для них — совсем не обуза. Наоборот, гордость семьи. Может, душевное равновесие и есть тот самый главный фактор?

СБ