«Капуцынава хата». Как два раза в год проходят службы в лесу, где когда-то жили монахи-отшельники

В деревне Перелом, которая находится на границе с Литвой в Гродненском районе, коренных местных жителей уже не осталось — одни дачники. На последней, около самого леса улице поселка еще есть старые деревянные дома и еле уловимые очертания былого деревенского пейзажа. А лет 100 назад здесь все, конечно, было по-другому: вместо густого леса на пригорке — открытое пространство с большим деревянным костелом наверху. Именно в Перелом в начале прошлого века пришли монахи-капуцины.

Обустроились, в 1930-х годах возвели двухэтажный деревянный монастырь, а еще построили маленький скит — место жительства монахов, отдаленное от крупных поселений людей. Интересно, что скиты распространены главным образом в православии. А вот такое католическое поселение — редкость.

Сейчас на месте монашеского комплекса — деревянная современная капличка и небольшой старый дом, который дачники называют «капуцынавай хатай». Всего два раза в год (в мае и сентябре) в небольшом храме проходят службы, куда приезжают верующие со всей Беларуси и монахи-капуцины. Вот и в этом году на имшу приехали верующие.

Воскресным вечером 15 сентября около каплички много машин. Внутри деревянного храма — служба. Все, как и в больших костелах: молитвы, исповедь, причастие, хор и много бабушек в нарядных платьях и платках.

Представители ордена капуцинов приезжают в Перелом каждый год. Когда целой делегацией, когда по два-три человека, в этом году представительство скромное — только один польский монах Тадеуш. Он говорит, что для белорусских капуцинов Перелом — своеобразная малая родина. Монахи называют это место «сваёй калыскай». По словам Тадеуша, в Беларуси капуцинов-то совсем немного.

Капуцины, или меньшие братья отшельнической жизни — нищенствующий католический монашеский орден, который был основан в 1525 году в Италии. Сначала существовал как подразделение францисканцев, а потом стал независимым. Свое название (сначала насмешливое) получил от остроконечного капюшона — cappuccio. Члены ордена дают обет бедности и лишаются права на частную собственность, живут монахи лишь за пожертвования. Капуцины всегда были активными миссионерами и в свое время основали христианские общины в Африке, Америке, Индии, были (и есть) капуцины и в Беларуси.

Почему для своего главного поселения в нашей стране они выбрали именно Перелом — местечко, затерянное в Гродненской пуще, доподлинно неизвестно. Можно лишь предположить, что просто искали спокойное и отдаленное от больших городов место.

Тем не менее, уже в 1930-е годы здесь построили большое деревянное здание монастыря. Кстати, его во время советской власти разобрали и перевезли за Неман — в деревню Соничи. Там вновь построили — и разместили школу, которая сейчас закрыта.

— Сюды на службы прыязджалі нават з-за ракі на лодачках такіх маленькіх. Такі быў касцёл, — говорит одна из пожилых прихожанок. Бабушка помнит, и как в 1970-х годах бульдозерами разваливали старый костел, и как уезжали отсюда монахи. Сейчас женщина живет в Гродно, но два раза в год приезжает в Перелом помолиться.

Сохранилось всего несколько фотографий, как выглядело местечко перед войной, а еще рассказы местных жителей, которые увлеченно и кропотливо собирал монах-капуцин из Минска Ярослав, живший в ските некоторое время лет 5 назад. Он до сих пор держит связь с прихожанами.

Костел и монастырь капуцинов в Переломе. Фото: Cyfrowa Biblioteka Narodowa Polona Так выглядел Перелом в 1938 году. Фото: Cyfrowa Biblioteka Narodowa Polona

Тадеуш же рассказывает, что на постоянной основе братья в Переломе жили до 1955 года, а последний монах — Криспин — проживал в ските, когда уже здесь не было ни костела, ни монастыря, до 1984 года. Потом, когда уже стало совсем тяжело из-за преклонного возраста, он переехал в Липнишки, где умер через два года. Там и похоронен. Современные прихожане его уже, конечно, не помнят, но говорят, что старики часто вспоминали о своем «стойком монахе», на глазах которого разрушали костел, перевозили монастырь, но он оставался в ските.

— Рассказывали, что на еду он зарабатывал так: приходил к деревенским и что-то делал на подворьях, а когда уже совсем стал стареньким, то местные ему сами еду носили. Вспоминали, что старик любил сидеть около монастырского колодца, ждал людей, которые приходили за водой. Разговаривать любил, слушать. А быт его был очень скромный. Не было в домике (и сейчас нет) ни электричества, ни газа, ни водопровода. Это недавно там, в хатке, появилась газовая плита с привозным баллоном. Сейчас домик этот в очень плохом состоянии — крыша протекает. Нам бы его отремонтировать. Может быть, как-то появятся люди, которых здесь крестили когда-то, кто бы помог нам с «капуцынавай хатай», — просят верующие. Они объясняют: в Переломе давно нет своего прихода, а на имшу приезжают в большинстве своем люди пожилого возраста, которые когда-то жили в окрестных деревнях. Ни денег, ни сил у них уже нет.

— Это же единственный католический скит в Беларуси, — говорят верующие и вспоминают, что в 1990-е годы на месте разрушенного костела местные жители всей громадой построили деревянную капличку. Но тогда и людей в Переломе жило больше, и все, конечно, были помоложе. А еще 10 лет назад скинулись деньгами и сами сделали в домике Криспина скромный ремонт.

От старого же костела остался лишь фундамент из больших камней, подвальные помещения и большой деревянный крест, который до сих пор стоит на пригорке, правда, среди разросшихся деревьев его сразу и не заметишь. А еще на месте, где был вход в тот, разобранный костел, стоит памятник с надписью: «Тут ста­яў кляш­тар і кас­цёл капуцы­наў у го­нар свя­то­га Юрыя і Най­свя­цей­ша­га Імя Ма­рыі…». Местная икона Матери Божьей Переломской — а белорусские капуцины верят, что только благодаря ее заступничеству орден просуществовал в Переломе так долго — сейчас находится в костеле в Гоже. В переломской капличке над алтарем висит ее копия.

— Представляете, как лес вырос здесь за 80 лет. Ведь ничего не было, — рассказывает отец Павел Шанчук, который два раза в год приезжает сюда из Гожи, чтобы провести службу. В его коллекции есть оригинальные фотографии, сделанные в Переломе: портреты братьев, вид костела и его внутреннее убранство, улицы местечка и скит в конце 1930-х годов.

— Вон там, где сейчас лесная полянка, был огород братьев. Сейчас только по очертаниям можно представить, где что было. Вот каменный памятник на месте входа в костел: такой большой храм здесь был, — говорит ксендз и рассказывает, что Перелом когда-то был достаточно большим населенным пунктом, который несколько раз упоминался в старинных документах наряду с Гожей.

— А почему местечко называется Перелом?

— Старики рассказывали легенду, что на этом месте когда-то стоял большой город, который назывался Перла — жемчужина в переводе. Скорее всего, это было укрепленное замчище на высоком склоне. Говорили, что был здесь и ров, заполненный водой с одной стороны, а с другой замок был огорожен Неманом, он ведь недалеко. Это был своеобразный форпост между ВКЛ и Пруссией. Замок был деревянным. Около него в 1378 году состоялась битва между литвинами и крестоносцами во главе с Теодориком Эльтнером. Немцы в итоге сожгли все вокруг. На берегу реки лет 20 назад дачники находили разные старинные вещи. Говорят, даже доспехи были, — рассказывает отец Павел и замечает, что первый костел в Переломе находился на склоне около реки и в какой-то момент просто обвалился в Неман.

— А когда разрушали последний костел, люди плакали и стояли на коленях. Храм не поддавался, тогда пригнали сюда танк. Только он и справился. Вроде бы бревна отвезли в Грандичи (сейчас — гродненская улица Грандичская) и хотели построить там детский сад. Но ничего не получилось — весь стройматериал украли.

Сейчас на склоне около Перелома вырос лес. Если не знать, куда ехать, то найти капличку и скит проблематично. Правда, недавно на проселочной дороге и около дачного поселка поставили информационные таблички, самодельные информационные стенды есть и около домика, и около каплички.

— Здесь особенная энергетика, и монахи приезжают сюда не только за душевным спокойствием, но и за здоровьем — такой тут воздух чистый, густой, — говорит отец Тадеуш и объясняет, почему в этом году приехал только он один: — У каждого из нас есть свои служения, то есть обязанности, и не всегда есть возможность вырваться из рутины. Но будьте уверены: каждый день в своих молитвах мы вспоминаем о Переломе.