ДТП под Гомелем. «Его осудили, потому что он выжил и не стал инвалидом»

Три года назад под Гомелем произошла страшная авария — в столкновении «Жигулей» и «Опеля» два человека погибли, еще трое получили тяжелые травмы. Водитель «Опеля» Алексей Дубодел сначала считал себя потерпевшим, но суд решил, что он виновен в ДТП. Приговор — 4,5 года лишения свободы и выплата более 300 млн рублей потерпевшим.

Но это еще не все. Сейчас его хотят обязать компенсировать государству расходы, затраченные на пенсию по инвалидности его жены. Если суд примет позицию прокурора, платить ему придется всю жизнь.

Семья Дубодел мало чем выделялась на фоне других. Алексей окончил БГУ, работал в МЧС, Татьяна — технологический университет, занималась сертификацией в частной компании. В 2009 году у них родилась долгожданная дочь. Семья построила в кредит однокомнатную квартиру. После ремонта супруги решили съездить на отдых в Украину. То, что случилось по пути домой, навсегда изменило их жизнь.

«Следователь сказал: или признаешь вину, или я для тебя уже вызвал конвой»

10 сентября 2012 года в Гомельском районе произошла страшная авария. В новостях сообщили, что автомобиль ВАЗ-21063 выехал на встречную полосу движения и столкнулся с «Опелем», за рулем которого был Алексей Дубодел.

В результате ДТП погиб водитель «Жигулей» Алексей Савченко и его пассажир, который был на переднем сидении. Еще два пассажира из этого автомобиля получили тяжелые травмы.

Алексей Дубодел был пристегнут, сработали подушки безопасности. Он сам и все его пассажиры выжили. Самые тяжелые травмы получила супруга Дубодела — она перенесла несколько операций, теперь передвигается в инвалидном кресле.

«Накануне выезда муж и дочь спали, — воспоминает Татьяна. — Кроме того, мы останавливались несколько раз по дороге, чтобы муж отдохнул. Под Киевом стояли около четырех часов».

ДТП произошло около 8 часов утра. Погода была ясная, асфальт сухой. «Мы прошли границу и направились в сторону Минска, — говорит Татьяна Дубодел. — Я и дочь спали, поэтому столкновение я не помню. Очнулась от того, что на мне осколки стекла, я зажата и не могу пошевелить ногами».

Удар пришелся на сторону водителя, Татьяна сидела за ним. Алексей смог выбраться из машины через окно, сразу попытался достать жену и ребенка.

«Он ведь работал в МЧС, поэтому сразу начал спрашивать, могу ли я пошевелить шеей, ногами, — вспоминает Татьяна. — Довольно быстро прибыли спасатели, которые достали меня из автомобиля и повезли в больницу».

Алексей в это время находился на месте ДТП, давал пояснения. Потом, несмотря на травму позвоночника, его повезли на освидетельствование на предмет алкоголя в крови. Он не видел, как проводили измерения на месте происшествия. Только вечером его госпитализировали. В результате аварии он получил компрессионный перелом поясничного отдела позвоночника, по сегодняшний день ему запрещено поднимать тяжести.

Семья Дубодел была в полной уверенности, что вины Алексея в произошедшем нет. В первых показаниях он заявил, что водитель «Жигулей» выехал на его полосу, предотвратить столкновение он не мог.

«Мы занимались моим лечением, — говорит Татьяна Дубодел. — Не обращались к адвокату, не следили за тем, как идет расследование. Ведь нас уверяли, что виновен водитель "Жигулей". Это было нашей ошибкой. Вторая сторона наняла адвоката».

В феврале 2014 года Алексей Дубодел стал обвиняемым по делу.

«Для нас это было полной неожиданностью, — говорит его супруга. — Он поехал давать показания. И тут следователь ему говорит: "Вот экспертиза, ты виновен. Или подписываешь явку с повинной, или домой ты не вернешься, я уже заказал конвой". А дома осталась я и маленький ребенок. Я ведь ничего не могла делать после операций, дочка была полностью на нем. Поэтому под давлением следователя муж частично признал вину. Это была вторая ошибка, которая нам очень дорого стоила».

На допросе тогда Алексей Дубодел заявил: «Допускаю, что из-за монотонности движения потерял контроль над дорожной обстановкой, на несколько секунд выехал на встречную полосу. Увидел, как автомобиль движется мне навстречу, вернулся в свою полосу во избежание столкновения».

Версия первая — водитель «Жигулей», вместо того чтобы тормозить, вылетел на встречную полосу

Имеются две версии случившегося. Версия первая — столкновение автомобилей произошло на полосе движения «Опеля». Это подтверждает независимый эксперт с 40-летним стажем Владимир Волков. При такой версии в действиях Дубодела нет состава преступления, он должен быть признан невиновным. Сам водитель, его родные и адвокат в защиту своей позиции приводят следующие аргументы.

Во-первых, перед столкновением автомобиль ВАЗ двигался по встречной полосе, о чем свидетельствует след его торможения.

Во-вторых, водитель «Жигулей» вместо того, чтобы снизить скорость вплоть до остановки авто и принять крайнее правое положение, как того требуют правила дорожного движения, выехал на встречную полосу. В это время «Опель» возвращался в свою полосу, произошло столкновение. Скорость «Жигулей» в тот момент была 67,5 км/ч, «Опеля» — около 80 км/ч. По подсчетам специалистов, Дубоделу требовалось не более 1/5 секунды, чтобы освободить полосу движения для «Жигулей».

Если бы погибший водитель не изменял направление движение влево, а продолжал двигаться у правого края своей полосы, даже не применяя торможения, «Опель» и «Жигули» разъехались бы без столкновения, боковой интервал между ними составил бы около 130 см. Однако надо понимать, что все происходило за считанные секунды. И в стрессовой ситуации сложно спрогнозировать последствия.

В-третьих, накануне аварии у друга водителя «Жигулей», который также погиб в ДТП, родился ребенок. По информации, имеющейся у родственников осужденного, вся компания, которая 10 сентября ехала в «Жигулях», в выходные отмечала это событие.

Водитель и пассажиры — давние друзья, вместе работали. В крови погибшего водителя было обнаружено 0,2 промилле алкоголя — это допустимая норма. Но Татьяна Дубодел обращает внимание, что кровь на анализ у него взяли спустя сутки после аварии. Алексея Дубодела проверили сразу на месте ДТП, он был абсолютно трезв.

Мы обратились к Александру Савченко, родному брату погибшего водителя «Жигулей». В день аварии Александр со всей компанией ехал в «Жигулях» на работу.

«Особо мы не отмечали, — ответил он на вопрос, сколько брат выпил накануне ДТП. — 0,2 промилле — это ничто. Возьми сейчас анализ у любого человека, который вообще не пьет, и у него тоже будет 0,2 промилле».

Александр не помнит, какой водительский стаж был у брата, а также когда «Жигули» проходили техосмотр. Отметим, что ВАЗ-21063 был снят с производства в 1994 году.

Защита Алексея Дубодела также обращает внимание на то, что в материалах дела отсутствует самая первая схема ДТП, которая составлялась на месте от руки. Позже, когда Алексей находился в больнице, следователь принес ему на подпись схему, сделанную на компьютере, но сверка с черновиком не проводилась.

Версия вторая — водитель «Опеля» уснул за рулем и слишком поздно вернулся в свою полосу

Но есть и другая версия произошедшего. Столкновение «Опеля» и «Жигулей» произошло по центру дороги, в районе линии, которая разделяет транспортные потоки. Дубодел не справился с управлением автомобиля, выехал на встречную полосу и совершил столкновение с ВАЗ, который двигался по своей полосе.

Аргумент, что ДТП произошло из-за неправильного поведения водителя «Жигулей» — ведь он не стал тормозить, а сам устремился на встречную полосу — суд отклонил, потому что «Савченко уже действовал в аварийной обстановке, до создания которой он рассчитывал на добросовестные действия водителя Дубодела, который должен был вернуться в свою полосу, однако он этого не сделал, а когда попытался сделать, то возможности избежать столкновения уже не было».

Эта версия подтверждается заключением экспертов Госкомитета судебных экспертиз, а также показаниями свидетелей.

Защита Дубодела обращала внимание, что эксперты при определении места столкновения не учли пятно от разлитого машинного масла на полосе «Опеля». Это пятно хорошо просматривается на фотографиях и четко показывает, где автомобили врезались друг в друга. Но в экспертизе о нем нет ни слова.

О произошедшем ДТП первым сообщил водитель «Фиата» Александр Задруцкий, который в то утро ехал в сторону границы с Украиной. Как сообщил сивдетель следствию, он двигался по трассе, обогнал «Жигули» и через некоторое расстояние увидел, что на его полосу заезжает серебристый «Опель». Задруцкий принял крайнее правое положение, столкновения удалось избежать. Его супруга Марина Задруцкая, которая сидела на заднем сидении, возмутилась поведением встречной машины, а когда обернулась, увидела, как взлетают капоты «Опеля» и «Жигулей». Сам Александр Задруцкий увидел столб дыма в зеркале заднего вида.

Супруги Задруцкие были признаны очевидцами, хотя следственный эксперимент показал, что они находились на расстоянии километра от места столкновения. И после ДТП они продолжили движение.

Мы спросили у Марины Задруцкой, почему они не вернулись к месту аварии, чтобы оказать помощь пострадавшим.

«Мы ехали на отдых, — рассказала она. — Но не это главное. С нами был ребенок. Муж позвонил в "102, сообщил всё, что видел. Потом туда приехала помощь».

Из пассажиров, которые пострадали во время аварии, показания смог дать только Александр Савченко — брат водителя «Жигулей». Остальные спали в дороге и обстоятельства столкновения не видели.

Показания Александра менялись. Чем больше времени проходило со дня аварии, тем больше подробностей он сообщал. Если сложить все его слова, то получается, что «Опель» выехал на их полосу движения, водитель «Жигулей» отклонился вправо, но иномарка смещалась в ту же сторону, после этого Алексей Савченко принял левую сторону полосы, выехал на встречную полосу движения. Торможения он не предпринимал. О том, что он сигналил встречному автомобилю, не было ни слова.

Суд счел показания свидетелей убедительными, тем более что официальная экспертиза эти слова подтверждала.

Независимую экспертизу в суде сначала даже не проанализировали. И только после того, как областной суд направил дело на новое рассмотрение, документ изучили, но доводы независимого эксперта о том, что вины Дубодела в аварии нет, были отклонены.

Итог: 4,5 года колонии и более 500 млн рублей выплат

По приговору суда Алексей Дубодел осужден на 4,5 года. Адвокат потерпевших, кстати, просил не назначать ему наказание в виде лишения свободы, чтобы Алексей мог работать и финансово помогать потерпевшим. Такую же позицию заняла вдова пассажира Атрощенко, которая о смерти мужа узнала в роддоме. Но суд счел иначе.

Второй месяц Алексей Дубодел находится в колонии-поселении. Его месячный доход не превышает 3 млн рублей. По решению суда он должен возместить потерпевшим более 300 млн рублей морального вреда. И это еще не все расходы.

Прокурор Гомельского района настаивает, что Алексей Дубодел также должен возместить государству расходы, которые пошли на выплату пособий по факту потери кормильца в семьях погибших, а также на выплату пенсии по инвалидности, которую получили потерпевшие. Так, два иска уже удовлетворены. Сумма возмещения — почти 64 млн рублей.

Еще 66 млн рублей прокурор требует взыскать с Алексея Дубодела за выплату пенсии его жене Татьяне.

«Мы считаем, что муж осужден незаконно, — говорит Татьяна Дубодел. — Мало того, что он находится в колонии, он еще до конца жизни теперь должен платить государству за меня пенсию. Ведь пенсия в случае инвалидности гарантирована каждому гражданину. В моем случае это пособие должен платить муж. У нас общий бюджет, эти деньги могли бы пойти на мою реабилитацию».

Татьяна сейчас живет с дочерью на пенсию по инвалидности. Это чуть более 2 млн рублей в месяц.

«Мне очень сложно справляться одной с ребенком. Я даже не могу отвести ее в детский сад, потому что пандус в нашем доме не предназначен для инвалидов. Без помощи со стороны я даже на улицу выйти не могу, — говорит Татьяна. — При назначении наказания суд учел, что у мужа маленький ребенок. Но то, что этот ребенок остается на попечении инвалида, которому также нужна помощь, никого не волнует».

Дубодел до конца жизни будет оплачивать пенсию своей жены?

И.о. прокурора Гомельского района Александр Шинкарев в разговоре с корреспондентом Naviny.by заявил, что обратился с иском, так как действует в интересах государства.

«Это обычная практика, — отмечает он. — Речь идет не о пособии, а о возмещении средств, которое государство затратило на лечение пострадавшей после аварии».

Но в исковом заявлении четко указано — пенсия по инвалидности. Сумма на лечение Татьяны — около 55 млн рублей, а не 66 млн рублей, как это указано в иске.

«По компенсации лечения мы еще ничего не получали, — говорит Татьяна Дубодел. — Но если заявят и этот иск, я буду судиться. Я очень благодарна врачам Гомельской областной больницы, они спасли меня. Но через неделю после аварии в реанимационном отделении я была заражена вирусом менингита, в результате на двое суток впала в кому. Могла умереть, если бы вовремя не был поставлен диагноз. Были применены дорогостоящие лекарства, процесс реабилитации был остановлен на значительное время. Все это существенно увеличило цену на мое восстановление и нахождение в больнице, я уже не говорю о моральном вреде».

В Минском городском управлении Фонда соцзащиты населения говорят, что случай Татьяны и Алексея не типичный. По сути, муж до конца жизни должен компенсировать государству средства, затраченные на выплату пенсии его жене.

«В моей практике таких ситуаций раньше не было, — говорит начальник отдела организационно-правовой и кадровой работы Дмитрий Шиндиков. — Но раз прокуратура заявила иск, мы его поддерживаем. Закон не усматривает исключений для мужа или жены. В любом случае, решение по этому делу в суде пока не принято».

Юрист Офиса по правам людей с инвалидностью Ольга Трипутень отмечает, что в данном случае формализм ставится выше интересов человека.

«Прокуратура имеет право обращаться с таким иском в суд. Также формально и органы ФСЗН наделены правом (заметьте, правом, а не обязанностью!) обратного требования. Но сама ситуация нестандартная, ведь и виновник ДТП (по решению суда), и получатель пенсии по инвалидности являются членами одной семьи. Пенсия по инвалидности гарантируется государством каждому гражданину, которому была установлена группа инвалидности ввиду состояния его здоровья, — говорит специалист. — В семье Дубодел выходит, что муж должен компенсировать органу ФСЗН средства, которые те затрачивают на выплату пенсии его же супруге. Абсурдная ситуация. Мы подготовили обращение в компетентные органы за содействием в разрешении сложившейся ситуации. Мы просим максимально учесть интересы человека с инвалидностью. Заметим, отец сейчас зарабатывает немного в колонии, а на руках у Татьяны остался маленький ребенок, о котором также нельзя забывать».

Все имущество семьи Дубодел — это однокомнатная квартира в Каменной Горке, за которую нужно ежемесячно выплачивать кредит. Тот самый «Опель», на котором они попали в аварию, уже арестован. Больше забрать у них нечего.

Татьяна Дубодел уверена в невиновности своего мужа, она говорит, что в ближайшее время адвокат обратится в Верховный суд.

«Конечно, эта ситуация очень выматывает. Я не могу заниматься лечением, много времени, здоровья и денег отнимают судебные разбирательства. Но я должна сделать всё, чтобы защитить мужа. Он невиновен в аварии. Дело затянулось на три года. Нужно было найти виновного. Его осудили, потому что он выжил и не стал инвалидом», — считает она.