Подсчет голосов в Гомеле. «Ой, а чью это руку показывают по телевизору?»

На подсчет голосов мы отправились в 19:45 на участок № 26, расположенный в здании Гомельского государственного университета. Не сказать, чтобы нам там были рады.

«Какая еще пресса? Вся пресса была у нас утром, когда у нас голосовал губернатор Владимир Дворник! А сейчас чего? Мы уже и так устали!», — встретил нас председатель участковой комиссии Владимир Орлов. Просим сделать хотя бы 3-4 снимка непосредственно во время подсчета голосов на «жертвенном алтаре», святыне выборов — столе.

Нет, нельзя. Ну, тогда один или два? Нет, но посмотрим. «Посмотрим, как вы себя будете вести», — загадочно обещает председатель комиссии и предлагает нам пока прогуляться в буфет.

Там готовятся к закрытию, говорят — за день раскупили почти всё, что наготовила столовая университета. «Всё брали — и мясное, и сладкое, пирожные, семь наименований тортов разобрали. Губернатор ничем не угощался — только посмотрел, спросил, кто это готовил, и ушел», — рассказывают сотрудники буфета.

Тут же покупают что-то две молодые пары. Парень объясняет нам, что голосовал за Татьяну Короткевич.

«Она грамотный человек, толково все излагает. После выборов изменений в стране не будет, мы будем плыть по течению. Но мне важно, чтобы товарищ, который останется президентом, знал, что у народа есть другое мнение и другие взгляды, и чтобы он прислушался к нам. Мы понимаем, кто останется президентом, но хотелось бы, чтобы он слушал мнение других людей», — объясняет нам молодой избиратель.

Всё это время председатель комиссии на чеку, не отходит от нас.

Последние избиратели уходят, а председатель комиссии, видно, передумал разрешать нам фотографировать. «А что вам фотографировать? Вы с избирателями уже, смотрю, пообщались в буфете. Даже не знаю, может, это никакие и не избиратели. Ненастоящие, может, избиратели», — раскрыл заговор Владимир Орлов.

Он усаживает нас подальше от стола, вместе с наблюдателями, и «процесс пошел». Мы тянем шеи, пытаясь хоть что-то увидеть. Вдалеке председатель высоко поднимает над столом урну для досрочного голосования и называет предмет в руках: «Урна для досрочного голосования! Наблюдатели, вам видна урна для досрочного голосования? Видна? Претензий нет?», — наблюдатели утвердительно кивают головами — да, урна видна, чего там.

На стол посыпались бюллетени. Наблюдатель от «Справедливого мира» Анатолий Ильинчик поднялся, как будто даже к столу хотел подойти. Но председатель тут как тут: «Нельзя!». «А стоять? Можно, я буду стоять?» — не успокаивался наблюдатель. «А где в Избирательном кодексе написано, что можно стоять? Нет там такого!», — председатель комиссии торжествует.

Пенсионер садится и продолжает: «А вот ваш проректор покойный всегда разрешал смотреть за подсчетом, и даже каждый бюллетень показывал!». «Вы что — хотите, чтобы я тоже был покойный?», — парирует Владимир Орлов.

Тут уже я не выдерживаю: «А при чем тут покойный? Он же в ДТП погиб!». «Да вот такие как наблюдатели довели его!», — бросает председатель комиссии.

«Всего на участке сколько избирателей?», — спрашиваю председателя комиссии. Он не зря возглавлял математический факультет, поэтому отвечает: «Меньше 1,4 тысячи и больше 1,2 тысячи, ну-ка посчитайте!», — предлагает. Я не могу посчитать — я на филфаке училась, знаете ли. (Всего избирателей — 1301 человек).

Тем временем члены комиссии подсчитали досрочное голосование. Всего — 384, за Короткевич — 10, за Лукашенко — 334, за Улаховича — 2, за Гайдукевича — 38, против всех — 0.

Комиссия взялась считать «голосование на дому». Всего на дому проголосовали 33 человека. «Заметьте — не увлекались технологиями!», — говорит мне председатель комиссии. «А могли бы?», — спрашиваю. Молчит.

Итог «на дому»: Гайдукевич — 1, Короткевич — 0, Лукашенко — 31, Улахович — 0, и 1 бюллетень признан недействительным.

Комиссия перешла к урне основного дня голосования. На стене напротив стола — огромный телевизор, который оптимистично передает новости из Минска о потрясающей и великолепной очередной победе президента в жесткой борьбе с конкурентами.

«Ой, нас вон по телевизору показывают!», — кричит одна из членов комиссии. Ее коллеги бросают считать голоса, замирают и жадно всматриваются в голубой экран, где показывают сюжет о выборах из Гомеля. «А нет, не нас показывают — губернатора», — женщины разочаровываются, и тут же одна из них вскрикивает: «А участок наш! Рука, рука! Чья это рука?!» В минутном сюжете мелькнула рука кого-то их членов комиссии, на участке которой утром голосовал сам председатель облисполкома.

Тем временем руки опять взялись за работу. Один из членов комиссии даже поднялся, походил, размял верхние конечности для надежности.

В итоге результат председатель комиссии объявил нам и наблюдателям такой: Всего 1301 избиратель, за Лукашенко — 867, за Улаховича — 33, за Гайдукевича — 82, за Короткевич — 36, против всех — 46. 14 бюллетеней признаны недействительными.

Председатель комиссии добродушно выпроваживает нас. «Приходите еще! Приходите!», — приглашает. «В 2020 году, что ли?», — уточняем мы. «Нет, ну выборы еще какие-нибудь будут», — уверен Владимир Орлов.

Выборы окончены. Но они еще будут.