В Беларуси появился новый класс, сформированный гипермаркетами

Они не верят в справедливость в случае конфликта с руководством, а в продвижении по карьерной лестнице чаще всего уповают на личные связи — в Беларуси формируется новая социальная группа, которая в принципе не отличается от традиционного «рабочего класса», но пользуется существенно меньшей протекцией «социального государства». Это — городская молодежь, занятая в частном секторе.

Ловушки для молодых

Проблему молодежной занятости чаще всего оценивают с точки зрения нанимателя. А если взглянуть на нее со стороны самих молодых людей?

Белорусская система образования ориентируется на продажу всем желающим собственных услуг и готовит специалистов, исходя из «престижности» среди абитуриентов той или иной специальности, а не из восстребованности этой профессии в белорусской экономике. Вот почему выпускник отечественного ВУЗа часто оказывается перед необходимостью немедленной доквалификации или переквалификации, в которую не хочет вкладывать средства ни государство, ни работодатель.

Молодежь без опыта работы попадает в еще одну ловушку — в отличие от квалифицированных специалистов, она не может мягко «шантажировать» государство и работодателя фактом своей возможной трудовой миграции на открытый российский рынок. Как результат — доходы молодежи в возрасте до 25 лет значительно ниже, чем у старших возрастов, а реальная безработица значительно выше.

При таких тенденциях на рынке труда едва ли стоит удивляться фрустрации молодежи относительно своего места в этом мире, пришли к выводу участники круглого стола по молодежной занятости, организованного образовательным сайтом Адукацыя-інфо. И дело здесь не только и не столько в нежелании работать. Обилие же незанятых рабочих мест, предлагаемых службами занятости, объясняется, прежде всего, низкой, особенно по минским меркам, оплатой труда — диапазон заработной платы большинства вакансий республиканской базы данных минувшим летом колебался от 120 до 300 долларов.

Куда зовут «молодых и инициативных»

Что бы ни говорили об отсутствии рыночных реформ в Беларуси, они хоть и медленно, но идут. Доля государства в экономике в целом сейчас составляет порядка двух третей, однако, в ряде отраслей — торговле, бытовом обслуживании — частный бизнес уверенно лидирует (90% розничного товарооборота приходится на частный сектор). Смена отраслевой структуры белорусской экономики также движется в характерную для всего региона сторону деиндустриализации и увеличения в экономике доли торговли и сферы услуг.

В 2004-м году в Минске открылся первый в стране гипермаркет. Сейчас их только в столице больше десятка и обсуждается строительство еще дюжины. Плюс многочисленные торговые центры и складские комплексы.

Каждый такой коммерческий монстр имеет сотни человек персонала и вполне сопоставим со средним промышленным предприятием. В них несут свои инвестиции иностранные и топовые придворные бизнесмены. Именно в этом секторе и появляется основное количество новых рабочих мест для молодежи крупных городов. Именно на этих предприятиях набирают «молодых и инициативных» в «динамично развивающиеся компании». В определенной возрастной категории работать «на склад» или «в супермаркет» сейчас идут так же, как в 1970-е шли «на завод», а в 1990-е — «на рынок».

Отличие заключается в том, что трудовой дисциплины немного больше, чем на рынке, а социальных гарантий немного меньше, чем на заводе. Если кто-то не заметил, то в Беларуси уже немало крупных предприятий, в которых нет первичек БРСМ, нет официальных профсоюзов с их новогодними подачками и путевками в санаторий. В большинстве случаев там вообще никаких профсоюзов нет, равно как и распространенных в традиционной промышленности неформальных ограничений на сокращения персонала.

На наших глазах сформировался и растет новый класс людей, которые, не отличаясь принципиально от традиционного «рабочего класса» уже сейчас пользуется существенно меньшей протекцией пресловутого «социального государства» — городская молодежь, в первую очередь, занятая в частном секторе. Надо сказать, что белорусское общество пока довольно мало знает об этой своей части.

Ни власть, ни оппозиция не предлагают молодежи ничего, кроме советов

В прошлом году на волне кризиса белорусские независимые профсоюзы попытались немного приблизиться к проблеме — Конгресс демократических профсоюзов в сотрудничестве с Независимым институтом социально-экономических и политических исследований опубликовал аналитическое исследование «Рынок труда и трудовые отношения для женщин и молодежи в Беларуси».

Согласно исследованию 42% молодых людей в возрасте от 20 до 30 лет побывали в положении безработных, что значительно больше, чем среди населения старше 50 лет. При этом услугами службы занятости пользовались не более 10%, а число прибегавших к помощи негосударственных кадровых агентств вообще ничтожно. Около 39 процентов опрошенных имеют в кругу родственников и друзей знакомого безработного.

Стоит отметить, что и по официальной статистике молодежь в возрасте до 30 лет составляет 37,8% от общей численности зарегистрированных безработных, что значительно превышает ее долю в структуре трудоспособного населения.

В мировоззренческом ракурсе все эти факторы отражаются суровым жизненным пессимизмом молодых люде в Беларуси. Среди молодежи значительно более высокий процент считает, что экономическая ситуация в стране будет развиваться в сторону ухудшения и больше половины респондентов в возрасте до 30 лет хотело бы эмигрировать из страны. Причем, этот жизненный пессимизм распространяется на работников частного сектора, работающего по принципу «больше зарплаты, меньше трудового законодательства» даже в большей степени, чем на сотрудников государственных предприятий.

Среди персонала частных предприятий еще меньше считающих, что работник может добиться справедливости в случае конфликта с руководством — 31,1% против 40,7% на государственных предприятиях. Они меньше верят в карьерный потенциал высокой квалификации (15,9% vs. 20,4%) и образования (15,6% vs. 7,9%), больше уповают на личные связи (47% vs. 38,2%) и умение общаться с людьми (34,2% vs. 28,3%).

В сравнении со старшими поколениями социальная группа современной городской молодежи уже находится в новых экономических условиях, и не то, чтобы эти люди счастливы. При этом, как власть, так и оппозиция не могут предложить молодежи ничего, кроме советов проявлять инициативу, «делать себя самим» или требовать перемен. Структур, которые последовательно выражают ее мнение и интересы, в Беларуси пока что не просматривается. И, едва ли весь этот узел молодежных проблем можно развязать политическими переменами, не затрагивающими экономическую и социальную структуру общества — люди, которые не верят в возможность добиться справедливости в повседневной жизни и из всех добродетелей больше всего ценят личные связи, не подарок для любого общества и любой власти.