Грязь у парадного подъезда

От сверкающей чистотой и порядком железнодорожной станции “Ганцевичи” в район частной застройки за путями (коренные жители так и называ­ют его — “Запутейство”) можно пройти по благоустроенному переходу, не опасаясь за состо­яние обуви и роликов баулов с багажом. Но, как только бетон­ные плиты перехода заканчива­ются, заканчивается и цивили­зация, в смысле присущей ей благоустроенности. Жители и гости города, что называется, с корабля попадают в непролаз­ную грязь, а в позднее время суток и в непроглядную темень.

В числе многих себе подоб­ных, простой труженик ганце­вичской почты, инвалид 3 группы Николай Демидок ежедневно, чертыхаясь и поминая недобрым словом небесную канцелярию, преодолевает грязевой рубеж. Но в какой-то, видимо, не очень благоприятный день ноги сами принесли его в редакцию. Набо­лело, говорит, накипело! Больше­грузные автомобили все глубже раскатывают колею, разбрасы­вая грязь во все стороны. Скоро даже по узенькому “перешейку” между лужами не пройдем. И вот что обидно — никто из начальства сюда глаз не кажет! Как будто и нет непотребства, к которому сами руку приложили.

Отложив иные дела, прошу Николая Васильевича прово­дить до “гиблого” места, дабы воочию убедиться, что собесед­ник ради красного словца не нагоняет жути. Действительно, предстающая картина удручает затрапезностью и полным от­сутствием хозяйского подхода. Первая мысль, пришедшая в голову, почему-то не о том, как здесь люди ходят, а о том, как по этому месиву проходит техника?

Первым делом мой провожа­тый подходит к ямке, обозначен­ной двумя колышками.

— Здесь когда-то была водо­разборная колонка. Колонку сня­ли, а заглушку в трубу поставили скверно. Так что лужи здесь не пе­ресыхают и в самые жаркие дни…

Единственное предприятие расположено неподалеку. Это леспромхоз — филиал крупной холдинговой компании “Пинск­древ”. К нему и ведет черная грязевая колея. А вообще, рас­суждая логически, территория должна принадлежать железной дороге, поскольку находится в так называемой зоне отчужде­ния.

— Действительно, мы арен­дуем у железной дороги участок земли для размещения необхо­димого производства. Где, гово­рите, грязь пройти мешает? Да нет же, проход там есть, а вдоль путей ходить запрещено, — на­чальник леспромхоза Петр Но­вик, кажется, искренне удивлен.

Из дальнейшего разгово­ра понятно, что о проблеме в леспромхозе знают. Понимаете, это просто катастрофа какая-то, сетует Петр Новик. Время от времени мы грейдируем дорогу. Но в последние месяцы сплошь шли дожди. А что толку грязь с места на место перекатывать?

В словах Петра Владимиро­вича есть свой резон. Скажем больше — грейдирование так называемой дороги скорее на­поминает мартышкин труд. Так и будет предприятие периодиче­ски зарывать средства в землю, если ограничится полумерами. Проблема же требует карди­нального решения.

Считать деньги в чужих кар­манах вроде бы не принято. Дурной тон, знаете ли. Но все же позволим себе предполо­жить, что и холдинговая ком­пания “Пинскдрев”, и железная дорога — достаточно мощные финансово обеспеченные пред­приятия. Почему бы им не объ­единить усилия и, пригласив на помощь наших специалистов-до­рожников, не благоустроить этот “запутейский” участок?

Вы спросите, причем здесь железная дорога? Мол, кто за­месил кашу, тот пусть и рас­хлебывает. Дело, поверьте, не только в том, что дорожники формально являются хозяевами территории. Издавна железно­дорожные вокзалы и станции принято называть главными во­ротами городов. По их ухожен­ности, благоустроенности судят и о населенном пункте в целом.

Ворота, согласитесь, краси­вые белые, а в двух шагах от парадного крыльца — грязь не­пролазная…

Впрочем, не станем гадать, каким образом посчитает нуж­ным решать эту проблему руко­водство леспромхоза. Тем более не станем навязывать свое, воз­можно, дилетантское видение ее решения. В любом случае до весенней распутицы время есть. Значит, есть время подумать, по какой дороге ездить летом. Хо­телось бы, чтобы и о людях не забыли — “запутейских”.

Анатолий КОРОЛЬ.