Блог Бориса Лепешко. Кто нынче властители дум?

Надо сказать, что властители дум были и есть разные – политики, писатели, мыслители, журналисты, художники, музыканты, инженеры, да, впрочем, список безграничен. Причём эпоха не привязана к такому властителю. Скажем, написал Томас Мор свою «Утопию» в 1417 году, никто её и не заметил. Правда, король похвалил. Но прошли века – и Томас Мор властитель дум. Писал Фома Аквинский свою «Сумму теологии», окружающие объявили текст непонятной абракадаброй, но прошло совсем немного лет, и он – святой, духовный и интеллектуальный отец папской Академии наук, виднейший теолог.

Властителем дум, впрочем, могут и назначить, так было и у нас, во времена недавнего советского прошлого. Причём этими властителями не обязательно были партийные мыслители. Скажем, многие слышали, что «Красное колесо» А.Солженицына и «Доктор Живаго» Б.Пастернака – гениальные произведения. Но спроси, кто дочитал их до конца – единицы, полагаю. Но – Нобелевский комитет «назначил» данных писателей, публицистов властителями дум, ничего не сделаешь, приходится считаться.

Вообще говоря, у нас в стране с властителями дум всегда было неважно. Причины известны – интеллектуальное голодание. Ну, не родили мы Шекспиров, Булгаковых, Пушкиных. Не родили Бердяевых, Флоренских, Соловьёвых. Но ведь они, эти властители, должны быть? Как же без них? У всех есть, а мы что – хуже? И появляется сонм авторов, целая когорта, вся заслуга которых в том, что, не переставая, плачут в форме ямбов и хореев по поводу родимых озимых и зябей.

Причём что интересно: те авторы, которые пользуются действительной, реальной популярностью и вполне могли бы претендовать на этот неформальный статус – как бы в стороне, в числе этих самых певцов болот и осин. Например, Владимир Короткевич. Говорим о нём непростительно мало. Издаём – тоже. А ведь он – не надуманный властитель дум, не проходной философ. Он глубок и национален, а главное – он талантлив. И ведь обратите внимание – как только человек действительно талантлив, так плач «па пакутах роднай старонкi» в его творчестве сразу пропадает. Боль есть, а вот плача нет.

Но речь не только о художественном творчестве. Вот нынче в США г-н Обама властитель дум. Дума – это ведь не обязательно чтобы кобзарь или Боян, которые могут «сбацать» что-нибудь зажигательное на «Ямахе». Это и политические откровения. И программа. И план действий в том или ином направлении. Мне представляется, что у нас явный дефицит политических идей. По сути, мы не видим книг, серьёзных статей, которые бы ориентировали массовое сознание на перспективные политико-правовые проекты. Там, у них, Тоффлеры с Бжезинскими вечно что-нибудь придумают, а мы – традиционно в стороне. Пробавляемся кем-то и когда-то сказанным. У нас политологи и социологи вечно что-то «изучают», а вот до выводов, до серьёзной концептуальной аналитики дело не доходит.

Но есть и такая мысль: «думание» нынче не очень модно. А потому и властители мельчают. Вместо рационализации – всё больше чувственность, а любые постмодернистские изыски побивает прагматизм. Это и не хорошо, и не плохо. Это – есть. Но значит ли это, что мы можем вполне спокойно отправить этих самых умников, которые властители дум, на свалку? Отправить, наверное, можно, но вряд ли получится.

Можно ли забыть Пушкина, Гоголя? Теоретически – да, практически – очень сложно. Булгаков когда-то говорил, что «рукописи не горят», то есть изречённое слово, а тем паче слово написанное, бессмертно. Пушкин – он есть, и это решает всё. Его можно назвать как угодно, каким угодно именем, но вспомни про ветер, который по морю гуляет и кораблик подгоняет, или про снег, который был так себе и вдруг повалил хлопьями, как понимаешь – это навсегда.

Нам нельзя без властителей дум. Они, эти самые властители, символ зрелости нации. Мне почему-то кажется, что мы – не зрелые. В том числе и потому, что этих самых властителей – дефицит. Конечно, появляются такие люди редко и живут тяжко. Либо пьют без просыпу, либо просят в завещании не хоронить, пока не появятся признаки тления, либо умирают на дуэлях, в каабах, в петле отелей «Англетер». Но без них – нельзя. Они – это та планка, до которой надо тянуться и по которой сверять своё положение. Вот только не надо ничего придумывать, не надо искусственно растить эти кристаллы, выдавая желаемое за действительное.

Но, может, сегодня ситуация принципиально изменилась? Может, властителями дум стали вещи виртуальные, нерациональные – скажем, тот же Интернет? Если молодёжь в своём большинстве стихов не читает, то нужны ли новые Пушкины? Они появятся – но их не заметят?

Кому вообще сегодня верят, с чьим мнением считаются? Вот непростой вопрос.