Как мы нетрадиционно встречали Новый Год

...вы когда-нибудь пробовали встречать Новый год?

«Вы что, спятили? Как это: не праздновать Новый год?!» – не понимали нас друзья. Я и моя подруга Татьяна объясняли: постимся. И было бы обидно испортить свой подвиг пищевой вакханалией. Во-вторых, НА-ДО-Е-ЛО! Одно и то же каждый год – сначала готовка до потери пульса, затем поглощение сельди под шубой, оливье и далее по списку, третий тост – за любовь, на экране – приевшиеся шоумены, назавтра – мытье тарелочной горы, прием цитрамона от головной боли, мезима – от переедания… Где праздник? Где чудеса? Где полет души?

А если войти в Новый год, не обременяя себя заботами и не отравляя собственный организм? Одним словом, решили мы с Татьяной отбиться от приглашений, собраться вечерком, сварганить что-нибудь постное, например, суп из сушеных боровиков. А там – видно будет. Мы так давно дружим, что нам для общения и разговаривать не обязательно.

К 16.00 всех обзвонили, загодя поздравили, предупредили, чтобы нас даже и не пытались выдернуть из квартиры.

И почти сразу – звонок в дверь. На пороге стоит Дед Мороз с ведерком винегрета. Это Танин кум – Артур. «Девчата, можно я у вас тут передохну? А то дома у нас угореть можно: теща с женой что-то парят, варят, запекают. А меня все в магазин гоняют. То майонеза им не хватает, то кетчуп закончился. То нарежь, то открой… Загоняли… Короче, я сказал, что поехал вас уговаривать».

Кум не успел прошествовать вовнутрь, как в дверь вновь позвонили. Кто же там? Мы никого не ждем! У входа переступал с ноги на ногу наш знакомый альпинист – волк-одиночка, который то уходит в горы, то спускается с них. «Тут все вокруг в стаи сбиваются, – виновато стал оправдываться незваный гость. – Вот и я думаю, куда бы мне свои кости бросить…» «Бросай к нам!» – великодушно разрешил Дед Мороз, принимая от пришельца бутылку шампанского. «Но имей в виду, мы не празднуем! И кроме грибного супа у нас ничего нет», – предупредила Татьяна. «Сто лет грибного супа не ел!» – воскликнул покоритель гор.

Только мы расположились за обеденным столом, как позвонила по телефону знакомая барышня. Она раздобыла себе костюм Снегурочки. Осталось найти до пары Деда Мороза. «Я же без Деда Мороза, как ноль без палочки! Дети не поймут! – взывала она. – Артур, давай скооперируемся! Сначала к вашему столу съездим, потом – к нашему. Или наоборот. А что ты там прихлебываешь? Грибной суп? Я тоже хочу! Пока не поддала, сажусь за руль!»

Не прошло и пятнадцати минут, как Снегурочка, даже не сняв шапочки с меховой оторочкой, жадно приникла к тарелке с грибным супом.

Наш друг-альпинист при появлении сказочной красавицы как-то заметно затрепетал и стал звонить брату: «Срочно вези гитару!» Брат привез гитару и со своей тарелкой супа завис на подоконнике. Под заинтересованным взглядом Снегурочки волк-одиночка распушил хвост, ударил по струнам и запел: «Милая моя, солнышко лесное!» Опустошив тарелки, мы все превратились в подпевку к нему. «А теперь «Лыжи у печки стоят»! А теперь «Синие сугробы»!» – шел заказ за заказом. На бардовский концерт пришли со своими табуретками соседская пара с детьми. В кухне уже стало не протолкнуться, приходилось ходить по чужим ногам. Но как же было хорошо!

Кто-то кинул клич: «Айда на елку!» Все погрузились в машины и поехали на главную площадь микрорайона. Хотя время еще было детское, тут тусовалось немало народа. Но чувствовалось, что этому броуновскому движению не хватает лидера, вожака. Оттого появление наших Деда Мороза и Снегурочки народ встретил приветственным ревом. «Люди! У меня ничего для вас нет, кроме любви!» – вскричал Артур и сразу об этом пожалел. Его тотчас взяли в тиски: женский пол требовал поцелуев, ребятня лезла в карманы в поисках конфет.

Артур с трудом вывинтился из объятий и организовал хоровод вокруг елки. На этом его фантазия иссякла. Он все-таки был Дедом Морозом семейно-домашнего масштаба и с широкими массами работать не умел. Прекрасно понимая, что Дед Мороз, не знающий, что делать с публикой, это полный провал, Артур издал вопль: «Уходим-уходим!» – и мы побежали к машинам. Толпа рванула за нами, не желая отдавать Деда Мороза. Но мы оторвались от преследователей и умчались домой. Наши друзья были не прочь вернуться на кухоньку с грибным духом, но мы с Татьяной проявили твердость и напомнили: «Вы что, забыли? Мы же не отмечаем! А вас, небось, домашние уже через милицию ищут!»

У самого входа в подъезд нас окликнул мужичок, выносивший на улицу елку: «Живая елка не нужна? Жонка забраковала – кривая, мол, и редкая. Поставила искусственную. Не понимает глупая баба: тут же главное – запах!»

Мы согласились, охотно приняли подарок и внесли в дом не только морозную свежесть, но и запах хвои.

Было 20.00. Многие в это время еще только за стол садятся, а меня переполняло ощущение, что главное у нас уже состоялось. Причем «весело-весело». Все было, из чего складывается праздник: и нежданные визитеры, и сюрпризы, и подарки, и душевное пение под гитару, и хоровод на морозце, и экстрим с побегом… Да, мобильников тогда еще не было, петард тоже – никто не испытывал на прочность нервную систему беспрерывными звонками и взрывами.

До боя курантов мы не дотянули. Сил хватило только на то, чтобы нарядить елку и помыть тарелки.

Зато 1 января мы проснулись с ясными, светлыми головами и пошли прокладывать лыжню в сосновый бор, который тогда еще не вырубили под строительство многоэтажек. На опушке мы вычертили лыжами год, который встретили, – 1995. А город еще спал, и сны его на переполненный желудок вряд ли были радужными и легкими…

А на следующий год засосал прежний омут: оливье, сельдь под шубой, «третий тост – за любовь», Галкин, Петросян, цитрамон, мезим… Каким же светлым праздником вспоминался оттуда день, когда мы не праздновали Новый год! Каково же будет сейчас?