Милинкевич рекомендует «план Маршалла», «Восточное партнерство» и дискуссию в обществе

Лидер ОО «Рух «За Свабоду!» Александр Милинкевич прибыл с неформальным визитом в Брест. Корреспондент «БГ» расспросила политика о его видении перспектив выхода страны из кризиса.

- Недавно я разговаривал с премьер-министром Польши Дональдом Туском о том, что для европейско-белорусских отношений нужна более эффективная система поддержки оппозиции, защиты прав человека, независимых медиа и так далее. Говорили о создании Европейского фонда поддержки демократии. Европейцы хотят поддерживать у нас демократию, но им это трудно сделать в силу существующих законов, которые преследуют подобную поддержку.

Речь шла также о еще более важном - о том, что, судя по развитию событий в нашей стране, перемены, скорее всего, наступят не сегодня, а может быть, завтра и в результате серьезного экономического кризиса. Это очень плохо. Кризис не нужен никому: ни народу, ни власти, ни оппозиции, если она настоящая. Кризис может уничтожить экономику. И нельзя считать, что нам нужно добираться до власти по принципу «чем хуже, тем лучше».

- Бытует мнение: вот иностранные государства содержат оппозицию, значит, они чьи-то агенты. Но сегодня власть действует непоследовательно, косметически. И если мы будем делать перемены, серьезные реформы, то нужна серьезная поддержка: реформы требуют больших денег, стабилизационных фондов. Поэтому на Западе мы ведем разговор о так называемом «плане Маршалла» (план по восстановлению Европы после разрушений Второй мировой войны, предложенный американцами - прим. автора) для Беларуси.

Для реформ наш главный партнер при любой власти здесь - это Европейский союз, потому что нам нужна модернизация экономики. Ведь даже Россия, которой также требуется модернизация, стремится интегрироваться в этих вопросах с Европой. Для дружбы с Европой нужно выпустить всех политзаключенных и перестать людей преследовать за инакомыслие. Никакие полумеры не пройдут.

- Плохо, что из постсоциалистических стран мы придем к реформированию последними. Хорошо, что мы можем учитывать имеющийся опыт других. Хороший опыт у словаков, классный опыт у эстонцев: они при населении меньшем, чем в Брестской области, провели суперреформы и сейчас устойчивы. Есть у кого поучиться. И было бы здорово, чтобы власть начала это делать. Если не начнет, то будет вынуждена уйти в результате кризиса.

- «Восточное партнерство» - это первая серьезная попытка, инициированная Польшей и Швецией, разработать систему взаимодействия Евросоюза с Востоком. Она ориентирована, прежде всего, на налаживание сотрудничества, обмен опытом, развитие молодежных инициатив, а не на снабжение деньгами. Наша же власть смотрит: если кошелек тощий у программы, значит, неинтересно сотрудничать.

А нам ведь не только деньги нужны. Нужны технологии, ноу-хау, знания, стажировки. Этому программа способствует, несмотря на небольшое финансирование.

И с Беларусью у «Восточного партнерства» проблемы. Вначале думали: раз диктатура - не берем. Но потом услышали мнение, чему и мы способствовали, что здесь живет не только один режим, который нарушает права человека, но еще 9,5 миллионов живых людей. И им это нужно, ведь власть приходит и уходит, а нам здесь жить.

- Европа пробовала разное в отношении Беларуси. В 1996 году она ввела санкции и изоляцию. За 13 лет это ничего не дало: хуже с правами человека, хуже с медиа, больше людей в тюрьме по политическим мотивам, больше страха. Европа решила поменять тактику и начала диалог. И диалог неплохо шел, кстати, пока 19 декабря прошлого года власть, испугавшись, не сорвалась. Сейчас снова вроде политика изоляции. А нам-то, белорусам, плохо. Нам нужна максимально открытая граница, сотрудничество нужно.

Как же быть Европе с недемократическим государством? Вот такой хороший пример для нашей оппозиции хотел бы привести. В Украине экс-премьер Юлия Тимошенко сидит в тюрьме. А ЕС с Украиной должны подписывать соглашение об ассоциации. И в Европе, которая оценивает это судебное разбирательство как политический процесс, начали говорить: давайте остановим подписание этого договора. Но Тимошенко из тюрьмы написала: нет, интересы Украины важнее, и я прошу не останавливать процесс интеграции и сотрудничества, несмотря на то что идет преследование.

Всегда должен быть баланс, чтобы в борьбе с режимом не разрушить страну. Никто не спорит, что политика должна быть моральной, но она должна еще быть эффективной и перспективной. Можно сесть и за круглый стол, несмотря на то что власть совершала преступления. Я бы сам сел и руку бы подал. А что, в Польше разве не садились? (Ранее политик не раз пояснял, что переговоры с нынешней властью возможны при условии освобождения политзаключенных - прим. автора).

- Я не принимаю нынешний режим абсолютно. Но ошибочно считать, что вся наша беда в Лукашенко. Беда наша в том, что у людей в голове. Поэтому нам нужно головами заниматься, чтобы там было больше Европы, меньше Лукашенко.

Нужно думать, что будет после. Об этом мало думают даже в оппозиции. Опыт всех стран, которые уже это проходили, показывает, что легче добиться свободы, чем добиться трансформации страны. Это самое трудное. Людям, когда они побеждают, кажется, что это уже счастье. А оказывается, нужно еще строить и строить.

А есть ли у нас кадры, чтобы сделать трансформацию? Людей с сердцем, смелостью и совестью - все больше. Людей со знаниями тоже вроде бы немало. Но с другой стороны, оппозиция 17 лет не была при власти. Навыков - ноль, форма потеряна. Нам будет не хватать менеджеров.

Мы с Рухам «За Свабоду!» сейчас создаем народный университет по подготовке будущей элиты. Особенно мы рассчитываем на реализацию этой программы в регионах. Хотим находить в первую очередь молодежь, а также людей с образованием и учить их: читать лекции и проводить занятия, привлекая людей из стран, которые прошли реформы. Потом обязательно их нужно повозить и постажировать. Чтобы, если власть меняется, в Кобрине, Ганцевичах и так далее было по два, три, пять человек, которые поведут за собой к реформам старых профессионалов. Ведь от тех, кто не нарушал права, мы не собираемся отказываться.

Кроме того, в обществе должна быть дискуссия: какой мы видим Беларусь. Когда мы будем в эйфории выбирать власть, популисты тоже будут активны. Решающим будет в этот момент политическая, экономическая грамотность населения. Люди должны понимать, какие есть пути развития, что ждет нашу медицину, аграрный сектор и так далее.

На эту тему 11 сентября мы проводили в Минске конференцию, где обсуждали «Народную программу». Смысл ее не в том, что программу будет писать народ. Программу пишут всегда эксперты. Наши эксперты - молодые, талантливые люди 30 - 40 лет - проводят круглые столы. Охват пока небольшой, приходят по 30 - 50 человек, беседуют о перспективах. Ну и сами эксперты записывают народное видение проблем. Всех мы, конечно, не заангажируем, но хотя бы активную часть населения.

В нашем понимании, это волны дискуссии, которые мы должны посылать в общество. Если будет дискуссия, то и выборы толково пройдут и не будет нереальных ожиданий, что сразу наступит демократия.

- Я хорошо отношусь к любым акциям мирного гражданского протеста. Это акции человеческого достоинства: уважайте нас, иначе мы не построим страну. Власть должна понять, что перемены неизбежны.

Но я не считаю, что очередная акция хорошо продуманных интернетчиков или оппозиции раз - и совершит чудо, фокус. Революция не назначается на конкретный день. Она должна вызреть во что-то осознанное. Наш народ к революции пока не готов. Недовольства очень много, но я не могу собрать в Минске 100 - 200 тысяч на протест. Думаю, что никто не может.

Когда польская «Солидарность» боролась, даже когда у них 10 миллионов человек за спиной стояли, они не были уверены, что победят. Они говорили: «Может, наши дети, скорее, внуки. Но мы должны изо дня в день распространять информацию, говорить людям правду, отстаивать репрессированных». Они не верили и победили, а мы верим и победим.

- Сейчас, несмотря на все визовые преграды, уезжает очень много людей из Беларуси, просто лавина. Мои знакомые через одного делятся: «Такая радость, сын (дочь) устроились за границей». Но хороший знак, что после программы Калиновского для репрессированных белорусских студентов назад в Беларусь более 90% молодых людей возвращаются даже в такие трудные условия, хотя часто их польские дипломы не признают. Хотя они, наверное, больше патриоты, не космополиты.

Я думаю, что если начнутся реформы, то здесь будет лучшая площадка для самореализации, для карьеры, для бизнеса. На Западе все ниши заняты, а тут шансы будут. Я разговаривал с серьезными людьми, выходцами из Беларуси, которые сейчас руководят банками или являются менеджерами высшего звена. Они говорят, что им было бы интересно вернуться и попробовать реформировать страну, быть в лавине идей. Не знаю, вернутся ли они, как дойдет до дела, но намерение есть.

- Думаю, не всем во власти нравится тот момент, что наши граждане могут увидеть жизнь за рубежом, что особенно контрастно в кризис. Ведь цифры удручающие: около 70% белорусов никогда не были в Евросоюзе, а примерно 55% никогда не разговаривали с европейцем, в глаза его не видели. И когда у нас 52% населения хотят в Евросоюз хоть завтра, то это фантастическая цифра, не каждая страна в ЕС имела такое желание.