В Бресте прошла творческая встреча с российским драматургом Марком Розовским

Фото Николая Чеберкуса.
Марк Розовский: «Политики должны помнить, что они временщики»

В вельветовом пиджаке на черную тенниску Марк Розовский вошел и сразу повернулся к микрофону. Столик со стульями, хрустальные бокалы и бутылочка минеральной воды остались им не замечены. Два с лишним часа Марк Григорьевич в свои далеко за семьдесят, как человек молодой и энергичный, провел на ногах.

Встреча со зрителем была наполнена песнями, стихами, которые Розовский исполнял с необыкновенным обаянием. Поэтому весьма неожиданным для публики стало признание автора, будто он совершенно не знает нот. В подтверждение этого удивительного факта наш собеседник припомнил смешную историю. К одному из спектаклей «писали» музыку двое – Розовский и профессиональный композитор, «переводивший» его устное «ля-ля» на бумагу. Композитор никак не попадал в тон с Марком Григорьевичем. И тогда тот доступно объяснил коллеге: берите правее, еще правее!

Свои музыкальные и театральные эксперименты Марк Розовский начал в юношеском возрасте. Обучаясь журналистике, он увлекся студенческим театром, который назывался «Наш дом». Из этого «Дома» после вышли большие имена кино, театра, эстрады и даже литературы. Коллегами Розовского по студии были Александр Филиппенко, Семен Фарада, Людмила Петрушевская и Геннадий Хазанов – тогда еще застенчивый школьник. Кстати, известная писательница, классик современной российской литературы Людмила Петрушевская пробовала себя в студии как актриса.

В 69-м весь коллектив студенческого театра занесли в некие «черные списки», обвинили в антисоветчине. «Это с вас началась Чехословакия», – бросал Розовскому в лицо молодой партийный работник. Но Марк Григорьевич, переполняемый творческими замыслами, обратился к главному режиссеру БДТ Георгию Товстоногову. Именно в Большом драматическом, когда ставилась «История лошади», Розовского попросили напеть какие-нибудь «подходящие мелодии». И Марк Григорьевич напел. Через какое-то время до советских деятелей театра донеслась весть, что «История лошади» ставится в разных странах мира. И, наконец, Марк Розовский получил совершенно невероятное сообщение: мюзикл идет на Бродвее.

– Как человек советский, невыездной, – рассказывает Марк Григорьевич, – я, конечно, видеть свой спектакль на Бродвее не мог. Но знать, что «История лошади» идет 8 раз в неделю в полном зале на 1000 мест, мне никто не запрещал. Спектакль шел целый год, и этот факт позволил мне обнаглеть, я стал сочинять музыку к своим спектаклям.

Несмотря на популярность, Розовский, как настоящий отличник, очень серьезно подготовился к встрече с брестчанами. Он бесконечно читал стихи, выстроенные в строго продуманной последовательности: философские перемежались с рифмованными шутками. При этом Марк Григорьевич менялся в лице, движениях, позах. Но публика хотела общаться. И была права: живой разговор с народным артистом России получился весьма увлекательным.

В шестидесятые – восьмидесятые годы театр формировал мировоззрение людей. Теперь он может справиться со столь высокой задачей?

– Я скажу, может быть, неожиданную вещь. Искусству, на мой взгляд, ничего не угрожает: ничто не выживет, а искусство, настоящее, останется. Но мы, живущие в это время, пострадаем. Мы сегодня окружены мнимостями. Человек не может отличить мнимое от настоящего. Я ценю Горбачева. Он отменил цензуру, и к нам перестали приходить люди со своими указаниями. Но на что сегодня тратятся государственные средства? На псевдонародные праздники, какие-то массовые гуляния, фейерверки. Зачем? Уж государство должно отличать настоящее от мнимого и думать, куда направить бюджетные деньги.

Вам помогает новая московская власть?

– Двенадцать лет в нашем театре «У Никитских ворот» продолжался ремонт. Пришел нынешний мэр Москвы Сергей Собянин, и за год ремонт завершился, мы работаем в новых условиях. Это факт. В этом году наш театр открывает 29-й сезон. Это был первый в Советском Союзе театр, который работал на хозрасчете. И мы очень гордились тем, что не получаем от государства «ни копейки». Но когда в 91-м цены взвились, меня пригласили и предложили взять театр на государственную дотацию. Сегодня дотация мизерная, ее хватает на один спектакль в год, а мы выпускаем в год четыре спектакля. Но все равно спасибо.

Как вы оцениваете отношения наших стран?

– Ну что сказать? Политики должны помнить, что они временщики. И если при них культура загоняется в тупик, финансируется по остаточному принципу, они будут за это отвечать. А Беларусь для меня – это моя страна. Василь Быков – это наш писатель. К Алесю Адамовичу у меня особое отношение. Мы вместе учились на сценарных курсах. Кристальной чистоты был человек.