ПРОФЕССИЯ – УЧАСТКОВЫЙ: ВЗГЛЯД ИЗНУТРИ

Бытует мнение, что участковый инспектор – профессия универсальная: требует навыков и сыщика, и психолога, и наставника. Оттого некоторые участковые, полушутя, называют себя универсальными солдатами. По мнению Виталия Савко, в его профессию приходят люди, у которых есть способность и желание оказывать услуги населению. Это «обслуживание» заключается в охране общественного порядка (если требуется – то и изоляция граждан, которые нарушают закон), реагировании на семейные скандалы, профилактике правонарушений и т.д. В поддержку говорит и то, что «участок», на котором работает инспектор, официально называется территорией обслуживания населения.

Виталий Савко на службе в Червенской милиции более 15 лет. Ей предшествовала учёба в Академии милиции, сразу после средней школы, которую закончил с серебряной медалью.

- Мы были первым курсом Академии, так как до этого она называлась высшей школой МВД БССР в Минске, – вспоминает он. – Специализация начиналась со второго года учёбы, первый год шли в общем потоке. И верно: какой выбор может сделать вчерашний школьник, когда он имеет смутные представления о профессии? Как ему определиться с будущей службой – следователем, участковым или кем-то другим. Я выбрал «следствие» (мой отец долгие годы работал следователем в Червенском районном отделе внутренних дел, ушел на пенсию с выслугой более 25 лет), практиковался в следственных отделениях столичных РОВД.

После учёбы Виталия ждала служба в Минском районном отделе внутренних дел, который называли «сельским», через год остро встал жилищный вопрос, и молодой участковый перевёлся ближе к дому, в Червень.

***

Виталий Савко обслуживает территорию Червенского сельсовета. Это один из крупнейших участков на Червенщине, раньше здесь проживало около 3 тысяч жителей. Летом  несколько деревень (Рудня Островитая, Лежни, Зайцы, Куколевка) присоединили к Клинокскому сельсовету.

Чтобы рассказ о его профессии не был голословным, с участковым и инспектором инспекции по делам несовершеннолетних Юлией Буркун отправляемся в рейд. Виталий Савко отмечает, что взаимодействие между милицейскими службами тесное: «Коллектив сплочённый, и неважно, какая служба – выполняем общую работу, работаем на результат».

Как правило, рейды, подобные предстоящему, проходят  в выходные и предвыходные дни. Начинаются после обеда, заканчиваются к полуночи, а то и позже, если проверки проходят по сельским дискотекам. Сегодняшний направлен на проверку сохранности имущества на предприятиях агропромышленного комплекса, выявление фактов незаконной торговли алкоголем, обследование условий, в которых проживают дети в неблагополучных семьях, и на профилактику ДТП с участием пешеходов, идущих по краю проезжей части вечером без фликеров.

- Темно, улица не освещена, без тротуара, все двигаются по одной дороге: и водитель, и пешеход. И водителю не видно пешехода, не обозначенного световозвращающими элементами. Человеческая жизнь дороже всего. К некоторым нарушителям только после взыскания приходит осознание того, что вечером, двигаясь по краю проезжей части, необходимо носить  фликер. Его покупка в разы дешевле штрафа.

Участковый напомнил о двух последних ДТП на шоссе Минск-Могилёв: три пешехода в тёмное время суток сбиты насмерть. Ни один из них не был обозначен, переходя скоростную трассу, световозвращающими элементами.

Итоги междоусобиц

Первой в плане предстоящего рейда стоит работа по заявлениям граждан. Одно из них приводит нас в деревню в километрах десяти от райцентра: местный житель просит милицию узнать, кто разбил в его доме окно. Потерпевший указывает на односельчанина, с которым сложились совсем недружественные отношения. «Быть может, и не своими руками бросил камень в окно, попросил кого», – предполагает заявитель.

- Так можно наговорить что хочешь и на кого хочешь, – возмущается односельчанин, на которого пало подозрение. – Тут кого попроси – завтра по деревне слух пойдёт. Надо мне этим заниматься? Не хватало бить стёкла в мои-то годы. Как можно говорить такую гадость?

- Есть предположения, кто мог разбить стекло? – интересуется участковый.

- Он стольким людям душу потравил…

…На доме с разбитым окном горят фонари – так он не кажется пустующим. Брать там, собственно, нечего: дом перестраивается. Потенциального вора мог привлечь разве что ящик водки, стоящий в комнате, где разбили окно. Ящик после этого случая заявитель убрал от греха подальше.

Виталий Савко у потерпевшего уточняет «техническую» сторону дела. Где камень, которым разбили окно? Где осыпь стекла? и т.д. Все говорит о том, что проникновения в дом не было: вещи на месте, москитная сетка на разбитом окне не повреждена.

Хозяин тем временем подсчитывает в уме материальный ущерб: разбили окно двухпакетное, метр на полтора, заплатил миллиона два… То, что к этому причастен односельчанин, заявитель не сомневается:

- Как можно заподозрить другого человека? Сами подумайте: утром звоню в ГАИ, говорю, что он без прав ездит, а вечером у меня в доме бьют стекло. Отомстил… (тяжело вздыхает).

Звонок в Госавтоинспекцию – только часть айсберга невзаимопонимания между односельчанами. Отношения между ними не сложились после того, как их «сферы влияния» пересеклись: из слов пострадавшего, не поделили между собой свалку. И тот, и другой собирают там бутылки.

- На дом камеры заказал, доставят со дня на день, – бросил нам напоследок потерпевший.

Так имущество не обезопасить. Но и задаваться вопросом «кто виноват?» не надо будет. Видимо, для заявителя важнее имя.

- Если установим преступника, узнаем его умысел, то квалифицируем это как умышленное повреждение имущества, – комментирует  ситуацию с разбитым окном участковый. – Так как виновный не установлен, мотив действий не ясен, то материал будет отдан на возбуждение уголовного дела по статье «Хулиганство».

Свидетелей преступления нет. Опрос соседа ситуацию не прояснил: ничего не слышал, ничего не видел. О неприязненных отношениях между односельчанами ему неизвестно:

- Пусть разбираются между собой. Разговоры по деревне о них не ходят.

Этот сосед в прошлом частенько попадал в поле зрения участкового: с сожительницей по пьяни затевал ссоры.

- Закончилась война между вами? – справляется участковый.

- Её и не было.

- А почему я к вам приезжал на скандалы?

- Так, для профилактики.

Он из тех сельчан, что слабо противостоят алкоголю. К соседу в гости – пряча под полу пиджака бутылку водки или вина. Потом у него, протрезвевшего, слов хватает на коронную фразу: «Что вспоминать? Пьяный был».

- Самостоятельно организовать быт, досуг не может, потому и пьянствует. На большее его не хватает, – полагает Виталий Савко. – От этого многие преступления, с которыми мы боремся».

Процент бытовых правонарушений по административной практике, по его словам, составляет 80%. Все они связаны со скандалами, физическим и психологическим насилием в семье. Как правило, там они и остаются – в семье. За помощью жертвы обращаются редко, многим воспитание не позволяет: «Терпи, дочка, у вас дети», «Меня били, и тебя бьют», «Бьёт – значит любит», «Не звони в милицию. Что соседи скажут?» А соседи, быть может, только об этом – о скандалах в той семье – и говорят.

- Одним из показателей нашей работы является раскрытие превентивных (предупреждающих) преступлений, когда ещё не совершено более тяжкое. К этому относятся истязание, угроза убийством, умышленное причинение лёгкого телесного повреждения, – поясняет ситуацию с бытовой преступностью Виталий Савко. -  Таких фактов мной выявляется и направляется ежегодно в «следствие», потом в суд не менее пяти. В мои руки попал материал проверки о том, что в деревне Черноградь (это было не на моём участке) муж систематически избивает жену. У них двое детей. Жена долгое время не обращалась в милицию – боялась мужа. Потом она стала попадать с телесными повреждениями в больницу, и информация об этом поступила в РОВД. Я увидел в материале проверки перспективу уголовного дела. Взял его себе и выяснил, что в течение года муж не менее пяти раз подвергал жену избиению. По статье «Истязание» возбудил уголовное дело. На сегодня следствие по делу закончено, материалы переданы в суд.

***

Одной из линий борьбы с пьянством является работа участкового с обязанными лицами. Это родители, чьи дети находятся на гособеспечении (в детских домах, домах-интернатах) и которых суд обязал возмещать расходы на их содержание.

- Когда вышел Декрет №18 «О дополнительных мерах по государственной защите детей в неблагополучных семьях», на участке у меня было 11 обязанных родителей, – говорит участковый. – Сейчас пересчитать можно по пальцам одной руки: всего четыре фамилии. Опасения некоторых: мол, нерадивые родители пьянствуют, не работали и работать никогда не будут, – не оправдались. Из четырёх обязанных родителей трое трудоустроены, один находится в отпуске по уходу за ребенком.

Виталий Савко признаёт, что с пьянством и безработицей некоторых обязанных лиц боролись не один год: и в лечебно-трудовой профилакторий отправляли, и судили за уклонение от возмещения госрасходов на содержание их детей.

Есть проблема –

надо разбираться

Много обращений поступает к участковому, решение которых находится не в компетенции милиции. Среди них подавляющее большинство составляют имущественные и жилищно-коммунальные проблемы: сосед захватил участок или фонари на улице не горят…

- Раз ко мне обратились, моя обязанность – принять заявление и собрать материал, – объясняет участковый. – Если решение вопроса находится не в компетенции милиции, информирую сельсовет или ЖКХ о проблеме, с которой ко мне пришли.

То, что правоохранители не занимаются отловом бродячих собак, знают многие, но те немногие, что не знают, продолжают набирать 102.

- Милиционеры не отлавливают бродячих собак (сегодня может быть лишь их отлов, никакого отстрела). Этим занимается сельсовет или ЖКХ: нанимают  соответствующих специалистов из Минска, – продолжает он. – Мы, милиционеры, составляем административные протоколы за нарушение правил содержания домашних животных в отношении их владельцев. Например, собака выбежала со двора: хозяин её выпустил погулять – а та покусала человека или задушила домашнюю птицу. Стрелять в собаку мы имеем право только в том случае, если она представляет угрозу для жизни и здоровья граждан: бросается на прохожих или её укусило животное, больное бешенством, и она продолжает ходить среди людей.

В прошлом году похожий на второй случай произошел в Островах: бешеная лиса искусала людей и собаку. Участковому пришлось застрелить пса – с согласия его хозяйки. Сегодня Виталию Савко вновь ехать в Островы: одна из местных жительниц жалуется на соседскую собаку: мол, бегает на улице без привязи, лает на прохожих, набросилась на ребёнка заявительницы.

Хозяйка пса вину не отрицает. Обещает, что подобное не повторится. Материал по этому случаю Виталий Савко отправит в сельсовет, там примут окончательное решение насчёт владелицы пса, с учётом её раскаяния и обещаний.

***

Позади – проверки фермы в Ачиже и мехдвора в Гребенце. Посещая их, участковый проверил, как охраняется там имущество: освещена ли территория, в целости ли ограждение, на месте ли сторож. В Гребенце он зафиксировал несколько фактов бесхозяйственности: калитка открыта, территория в темноте, фосфорные и калийные удобрения лежат у складских стен: подходи – бери. Сторож появление милиционеров заметил в последний момент, когда те уже переступили порог помещения, которое мало походило на сторожку. В последний момент – так как с другом у него шёл громкий разговор. С другом, который, по виду, выпил много и с появлением милиции быстро ретировался. Сторож же был трезв.

Все факты бесхозяйственности, обнаруженные на мехдворе, впоследствии отразятся в представлении на имя руководителя предприятия.

Малые детки –

малые бедки…

Одной из задач, которая стояла перед инспекторами в этот рейд, была проверка состоящих на учете в милиции подростков, а также посещение семей, где дети находятся в социально опасном положении.

…Юлия Буркун с участковым не успели дойти до квартиры несовершеннолетнего подопечного: тот сидел на лестничной клетке, пил пиво. Несколько раз он попадался пьяным в общественном месте, из-за чего, собственно, его и поставили на учёт в милицию.

В квартире он живёт с бабушкой. Новый плазменный телевизор, взятый в кредит, смотрится чужим в стенах, от которых отошли обои. Из еды в холодильнике и на кухонных полках лежат килька, макароны, рис, капуста – у бабушки была пенсия. Среди покупок для внука значились, помимо еды, блок сигарет и пиво.

Так как парень подучётный, инспекторы ИДН обязаны регулярно посещать его место жительства, отслеживать образ жизни. В связи с этим Юлия Буркун и обследовала его новое временное пристанище. Родители парня живут в Червене, к бабушке он переехал по своей воле. Хотя слова «по своей воле» подходят к ситуации с натяжкой: с братом они признаны детьми, находящимися в социально опасном положении.

Через полгода подопечный инспектора по делам несовершеннолетних справит 18-летие. Попадёт ли после этого молодой человек во внимание милиции? Принято говорить – время покажет, но здесь – как он себя покажет.

***

- Вызывали? – вопрос Виталия Савко адресован женщине под пятьдесят.

- Вызывала,- та пропускает инспекторов в дом. – Не знаю, что делать с хлопцами.

«Хлопцы» – это двое её сыновей, которые дома не сидят. Уходя в недельные запои, ночуют по друзьям. Другой раз мать вернёт пьяных детей в родной дом, а они словчатся и выскользнут из-под её опеки. У «хлопцев» не переходный возраст: одному из них 18, второй на 5 лет старше.

Их мать жалуется милиционерам:

- Это невыносимо. Старшего выгнали с третьей работы. Кодировался, когда позвала компания – сорвался. Младшему в армию идти, но перед призывом влез в пьяную драку, только больничный лист закрыли. Сколько он учился в колледже в Минске – каждые полгода выгоняли. После учёбы распределили в Минск на крупную стройку монтажником. Ему на работу выходить, а он в запой. Я боюсь, как бы он вместо армии не попал в тюрьму.

Родители в сложившейся ситуации винят один одного:

- Ты неправильно их воспитала.

- Они на твои деньги устраивают пьянки-гулянки.

…»Потерянные» парни нашлись на четвёртый день в компании подвыпивших друзей. Участковый привез их плачущей матери. Это единственное, что ей остается, – плакать. Все слова, облечённые в форму просьб, угроз, убеждений, сказаны ею давно и по несколько раз. Всё безрезультатно.

Участковый беседует с парнями, разъясняет последствия их жизни: учёт у нарколога, год в лечебно-трудовом профилактории. У матери надежда на человека в форме. Дети её взрослые, может, кого-нибудь и услышат.

***

Участковые – первые, кто принимает на себя весь поток людских просьб и жалоб. К полным хлопот дням они привыкшие, наученные опытом.

- За последние лет двадцать профессиональный уровень инспекторов милиции возрос в разы, – убеждён Виталий Савко. – Изменилось и общество: меньше стало закоренелых преступников.

С хлопотными буднями участкового, впрочем, свыклась и его семья: пришло понимание, хоть и не сразу, что служба у Виталия Савко необходимая.

Снежана КОВГОРЕНЯ. Фото автора