Почти святочный рассказ с открытым финалом

Почти святочный рассказ с открытым финалом

Дело было майским утром. Звонит подруга:

– Стой у подъезда в полвосьмого – я тебе родниковой воды привезу.

Выхожу на крыльцо, и у меня сразу падает настроение. Скамейка занята галдящей гурьбой разновозрастных мужчин. Раньше этот контингент кучковался по трое. Теперь – по трое в квадрате, а то и в кубе. Такая примета времени.

– Господа алкоголики! – говорю им. – Сколько раз просила не собираться возле нашего подъезда! Дети и старики боятся выходить на улицу.

Пьяницы не обижаются. Они только что приняли на грудь и пребывают в благодушном состоянии.

– А что? Мы – ничего! – говорят они. – Разве что плохое делаем? Оскорбляем кого, водку пьем?

– Да вы уже заправились за углом, а сейчас ждете добавки. Мне из окна все видно. Целое фотодосье на вас собрала. Вот выложу в Интернет!

Алкоголики не настроены конфликтовать и миролюбиво освобождают лавку. Но не уходят, а стоят поодаль. Скоро откроется магазин с винно-водочным отделом, вот они и ждут. Остается сидеть лишь угрюмый худой парень в спортивной куртке. Я присаживаюсь на другом краешке скамьи.

– Не надо в Интернет! – вдруг поднимает он на меня измученные глаза.

Неожиданно для себя самой спрашиваю:

– Неужели тебе нравится такая жизнь? Неужели не надоело мучить родных, себя?

– Надоело, – глухо отвечает он, отвернувшись в сторону.

– Послушай меня! Я знаю реальный случай, когда человек избавился от пьянства. А вдруг это и тебе поможет? У тебя есть Библия?

– Так ты – баптистка! – спортивная куртка демонстративно поворачивается ко мне спиной.

– Я – православная. Так будешь слушать или нет?

Пьянчуги уже обратили внимание на наш разговор и дурными голосами стали подначивать дружка:

– Пуля, не теряйся! Приглашай в ресторан!

Так вот какая кличка у моего случайного слушателя.

Начинаю рассказывать Пуле, как несколько лет назад ездила в командировку в Прибалтику. Мое пребывание в Литве курировал коллега… Наверное, не стоит называть его настоящее имя. Пусть будет – Йозас. По случаю знакомства он пригласил меня в кафе, где устроил увлекательную дегустацию всяких фирменных вкусностей. Когда он попросил принести для дамы бокал вина, а для себя – сок, я, кажется, ничем не выявила своего удивления. Но Йозас сам объяснил: «Я – абстинент».

Мне казалось, что Пуля меня не слушает. Но вдруг в этом месте он оживился:

– Понял! Абсент!

– Да ничего ты не понял. Абсент – это спиртное, а абстинент – это воздерживающийся. Трезвенник.

Я продолжила рассказ про Йозаса, который признался, что в прошлом был жутким алкашом. Он потерял все что можно: и семью, и работу…

– И квартиру! – вдруг добавил Пуля, видимо, вспоминая о своем.

Мой рассказ явно брал его за живое.

Человек умный, Йозас понимал, что идет ко дну. И однажды в момент беспросветной депрессии закричал: «Бог! Если ты есть, как считают некоторые, ты не дашь мне погибнуть!» Сам он не верил в Бога, и его взывание было не более как попытка тонущего ухватиться за соломинку. Но буквально через несколько секунд ему в голову словно вошла мысль: «В следующий раз перед тем, как выпить, прочти главу из Евангелия». Йозас, хоть и принял этот совет за фокус своей издерганной психики, так и поступил. Он раздобыл Библию и открыл ее на Евангелии от Матфея. Читать было настолько скучно и утомительно, что он стал зевать и со словами «Полный бред!» положил голову на фолиант и уснул.

Жизнь его после этого ни на йоту не изменилась. Она точно так же продолжала лететь под откос, но только с небольшим вкраплением - перед тем, как надраться до бесчувствия, Йозас читал главу из Евангелия.

А однажды утром он проснулся в необычном состоянии. И даже боялся пошевельнуться, чтобы не спугнуть то состояние блаженства, в котором пребывал. Он словно родился заново. Его радовало все: и тишина в комнате, и свет, льющийся из окон… А главное, он понял, что исчезла его зависимость от алкоголя. Что тяжкие цепи, которые сковывали его, рухнули. Он чист и абсолютно свободен.

Йозас решил проверить, чего стоит его освобождение, и пошел по питейным заведениям. Странное дело, у него совершенно не возникало желания выпить! А вчерашние кореша вызывали сострадание, смешанное с брезгливостью. Они пытались ему налить, но он с отвращением отводил их руки. И тут же пытался вразумить их. На что они крутили пальцем у виска: совсем, мол, рехнулся.

Постепенно наладилось все. Вернулись жена с детьми, друзья. Восстановился на работе. Но с этого момента у него появилась потребность говорить о Боге.

– Я могу заказать себе водки или коньяка и уверен, что не сорвусь, – говорил он мне. – Но зачем? Я слишком дорожу этой милостью Неба.

– Пуля, попробуй и ты читать каждый день главу из Евангелия! Только одну главу, но каждый день! А вдруг и тебе поможет?

Да, впрочем, слышал ли он меня?

Вдруг мой сосед по лавке стал озираться по сторонам:

– Я хочу кое-что рассказать. Пошли станем под дерево, чтобы меня не слышали.

Поминутно оглядываясь, Пуля торопливо стал говорить:

– Короче, умер у моего кореша отец. Ну и пошли мы поставить свечку по его батьке. Подходим к церкви, а я шагу не могу ступить. Какая-то сила не пускает внутрь. Друг прошел, другие люди проходят, а я – нет. Как невидимая стена стоит и откидывает меня. Причем что интересно, назад могу идти, вбок тоже, а вперед – не пускает. Так я бился-бился об эту стену и в церковь не попал. У меня из головы это не идет. Я так и не понял, что это значит: то ли я совсем конченый, то ли …

– Пуля! Пуля! – завопили собутыльники и стали тыкать пальцами в циферблаты своих часов.

Мой нечаянный собеседник рывком повернул голову в сторону магазина и, подтверждая свою кличку, во всю прыть понесся туда. По-видимому, сегодня была его очередь наливать. Свою загадку Пуля оставил додумывать мне. Действительно, конченый он человек или еще не все потеряно? Погрузившись в эти мысли, я даже не заметила, как подъехала на велосипеде моя подруга и удивленно взирала на мужской табун у подъезда:

– Что у вас тут за митинг?

Полгода спустя я попала в гости к одной православной семье. Зашел разговор о разных необъяснимых случаях. Я рассказала о Пуле и невидимой стене, выросшей на его пути в храм.

Хозяйка дома разволновалась:

– Нет-нет, он не конченый человек! Наоборот! Ведь с ним произошло то, что и с преподобной Марией Египетской! Точь-в-точь! Передайте Пуле, что все можно изменить! Ведь ему показали, где искать спасения.

А ведь верно! Из жития святой мы знаем, что до своего обращения к Богу египтянка Мария вела очень скверную жизнь. Как-то она поплыла с паломниками в Иерусалим и даже на корабле продолжала их совращать. А когда вместе со всеми подошла к храму, то не смогла войти в него. Ее отбрасывало назад, как песчинку. Все люди проходили вовнутрь, а красавица-египтянка сталкивалась с каким-то невидимым препятствием. Когда она поняла, что ее не пускает сам Господь, ее объял ужас. А финал мы знаем: великая грешница не просто изгладила исповедью мерзость своей жизни, но и затем, проведя отшельницей в пустыне сорок семь лет, стала великой святой.

Те, кто знает от меня про Пулю и Стену, теперь не дают мне покоя:

– Ты нашла этого человека? Ты сказала ему?

Увы… С приходом зимы поклонники зеленого змия перенесли куда-то место своего сбора. И торговую точку поменяли. На виду нашего подъезда они уже не тусуются. Ну не бегать же мне по винно-водочным отделам, чтобы встретить Пулю! Да и узнаю ли его спустя столько времени? Мы же от силы минут двадцать говорили, причем он все время отворачивал лицо.

Уж не помню, кто подал совет:

– Ты напиши об этом! Не ему газета в руки попадет, так его жене, матери, соседям. Да и другим заблудшим душам будет полезно почитать.

Ну вот, написала. Не очень это похоже на святочный рассказ, который в эти дни так люб читателям. Но как знать? От Рождества до Крещения еще столько времени, и чудо вполне может произойти.