«В Москве есть опасные пригороды» — основатель Индекса миролюбия Стивен Киллелеа

Несмотря на революции «арабской весны», миролюбивость планеты впервые за три года повысилась, свидетельствует последний доклад Института экономики и мира. Тем не менее Россия продолжает плестись в арьергарде рейтинга мирных стран. О необходимости сокращать военные расходы и рецептах выхода России из десятки худших рассказал в интервью корреспонденту РБК daily ЮЛИИ КАЛАЧИХИНОЙ основатель Индекса миролюбия, известный австралийский филантроп СТИВЕН КИЛЛЕЛЕА — человек, который в 16 лет бросил колледж, чтобы «ловить волну», а уже в двадцать с небольшим основал IT-компанию Integrated Research.

— Г-н Киллелеа, вы начинали как серфер, сделали успешную карьеру в IT-бизнесе. Сегодня вы один из самых известных филантропов Австралии. Что подтолкнуло вас заняться благотворительностью?

— В молодости я действительно много занимался серфингом и подолгу жил в Индонезии. Там я катался на серфе и много времени проводил с простыми индонезийцами из прибрежных поселков, учился их понимать. Много лет спустя, добившись успеха в бизнесе и сделав состояние, я задумался о том, что настал момент обратиться к другой сфере деятельности. Я понял, что могу употребить заработанные деньги для улучшения условий жизни людей, особенно жителей беднейших регионов мира.

— Как именно?

— Я пришел к выводу, что в отличие от стран развитого мира в развивающихся даже небольшая сумма денег может существенно поменять чью-то жизнь. Например, в среднем обеспечение деревни в Азии или Африке чистой водой обойдется в сумму меньше 20 долл. на человека. Благодаря тому, что люди получают возможность пить чистую воду, смертность детей в этих местах снижается на 25%. Или возьмем, к примеру, слепоту. 1% населения земли страдает слепотой, при этом до 50% случаев слепоты в мире вызвано катарактой. А операция по удалению катаракты, которая возвращает человеку зрение, стоит всего 40 долл.

— Как вам пришла в голову идея Индекса миролюбия?

— Это было около восьми лет назад, мы тогда работали над благотворительными проектами в проблемных странах, таких как Бирма, Лаос, Камбоджа, Новая Гвинея, Танзания, Конго, Руанда и других. И я задумался о том, какая же страна самая мирная. Я искал и не мог найти ни одного официального перечня самых миролюбивых стран. И тогда я решил, что такой индекс надо создать. В его основе лежит определение мира, который понимается как отсутствие насилия или страха перед насилием.

— В одном из интервью вы признавались, что считаете себя наполовину буддистом. Создание индекса как-то связано с этим?

— Нет, я бы так не сказал. Идея индекса возникла из моего личного опыта и отсутствия системы измерения миролюбия стран.

— Давайте поговорим о результатах последнего доклада Института мира и экономики. Миролюбивость планеты впервые за три года повысилась, и сейчас она примерно на том же уровне, что и в 2007 году. Вы настаиваете на том, что сокращать уровень насилия экономически выгодно. Но ведь всегда есть те, кто выигрывает от конфликтов.

— Действительно, есть люди, которые наживаются на беспорядках, различных актах агрессии. Однако в целом снижение уровня насилия всегда положительно — глобальный экономический «пирог» от этого будет только расти. Государство сможет перенаправить ресурсы из категории непродуктивных расходов в другую категорию, что позволит создать продуктивные активы. Например, вместо того чтобы строить тюрьму, государство направит эти деньги на строительство транспортной системы.

— По данным SIPRI, в прошлом году эре наращивания военных расходов пришел конец — они выросли всего на 0,3%. Насколько это действительно позитивный факт? Ведь в докладе, к примеру, указывается, что на Ближнем Востоке и в Северной Африке с 1991 года произошло самое серьезное урезание расходов на ВПК — с 15 до 4% ВВП. В итоге сейчас это самый беспокойный регион.

— В последние годы идет последовательное сокращение доли военных расходов в структуре ВВП. Это происходит по двум причинам. Во-первых, экономический кризис заставляет многие страны урезать госрасходы, в том числе на ВПК. Во-вторых, и это куда более важный фактор, за те шесть лет, что мы проводим исследование, отношения между странами-соседями улучшились, например в Южной Африке, которая ранее считалась самым беспокойным регионом. Безусловно, снижение расходов на ВПК — позитивная тенденция. А показатель в 4% на Ближнем Востоке и в Северной Африке все равно остается значительно выше среднего по миру (2%).

— Если посмотреть на динамику рейтинга стран, то выяснится, что страны из верхней десятки редко когда оттуда вылетают. То же самое относится к нижней десятке — раз туда попав, странам очень сложно значительно улучшить свои позиции. С чем связана такая стабильность?

— Государствам вроде Сомали и Афганистана, которые сейчас замыкают рейтинг, будет объективно сложно пробиться наверх — для этого им потребуются радикальные изменения. Страны же из верхней десятки характеризуются положительной динамикой в социальных настроениях, сильными демократическими институтами. Эти параметры формировались на протяжении длительного периода и характеризуются определенной долей устойчивости. Тем не менее даже в верхней десятке есть подвижки: Швейцария впервые вошла в десятку, тогда как Норвегия после террористических актов 2011 года оттуда вылетела.

— Россия занимает 153-е место из 158, оставаясь аутсайдером в рейтинге с момента начала его публикации в 2007 году. При этом позиции нашей страны непрерывно ухудшались из года в год, несмотря на то что она тратит на ВПК в десять раз меньше США (88-е место) и в два раза меньше, чем Китай (89-е место). С чем связана такая низкая оценка?

— На самом деле суммарный балл России в рейтинге за 2012 год немного улучшился как раз благодаря сокращению доли военных расходов в структуре ВВП. А фактическое снижение в рейтинге объясняется тем, что мы добавляем страны, где ситуация все же лучше, чем в России.

— И тем не менее вы оценили выше Ливию, где гражданская война привела к военному вмешательству НАТО, и Сирию, при том что большинство в Совбезе ООН рассматривает действующий там режим как угрозу безопасности и не исключает военного вмешательства. Даже Северная Корея с ее ядерной проблемой, публичными казнями и тратами 20% ВВП на вооружение обошла Россию. Значит ли это, что наша страна как правопреемница СССР остается в глазах западного мира империей зла?

— Я не вправе судить о мнениях отдельных людей. Со своей стороны мы стараемся дать независимую оценку происходящему. Мы используем данные различных институтов, в том числе The Economist Intelligence Unit, статистику, обрабатываем эти данные и составляем общий рейтинг.

— В новом докладе никак не упоминаются проходящие в стране протестные митинги. Как вы их оцениваете?

— В исследовании используется такой параметр, как степень вероятности общественных выступлений с применением насилия. Россия по этому параметру имеет 3 балла из 5. Это означает, что в России существует вероятность подобных выступлений. Но есть страны с более высокой степенью риска.

— Кстати, обычно такое проявление гражданской активности провоцирует снижение рейтинга…

— Да, в общем это так. Все зависит от формы гражданской активности. Протесты могут ставить разные цели, но в целом они ведут к политической дестабилизации.

— Вы когда-нибудь были в России?

— Нет. Но у меня много знакомых оттуда.

— Считаете ли вы русских агрессивными?

— Я считаю ошибкой выносить обобщенное суждение о целой нации. Могу сказать, что, например, здесь, в Сиднее, работают русские люди, в частности в IT-сфере. Это блестящие математики и очень мирные люди.

— Где бы вы себя сейчас чувствовали в большей безопасности — в России, Сирии или КНДР?

— Это зависит от того, в каком бы я оказался регионе. Состояние безопасности не может быть одинаковым на всей территории.

— И все-таки если бы пришлось выбирать, скажем, куда бы вы с меньшей опаской отправили вашу жену?

— Очевидно, что в Сирии сейчас очень опасно. В КНДР тоталитарный режим, но если туда поехать в командировку, думаю, это будет довольно безопасно. В Москве же, как я слышал, есть опасные пригороды, но в центре города, думаю, будет достаточно спокойно.

Наиболее миролюбивые страны
1
Исландия
2
Дания
3
Новая Зеландия
4
Канада
5
Япония
6
Австрия
7
Ирландия
8
Словения
9
Финляндия
10
Швейцария
Наименее миролюбивые страны
147-148
Ливия
147-148
Сирия
149
Пакистан
150
Израиль
151
Центральноафриканская Республика (ЦАР)
152
КНДР
153
Россия
154
Демократическая Республика Конго
155
Ирак
156
Судан
157
Афганистан
158
Сомали